Научиться быть ведьмой - Ольга Обская

– Ника, это я, можно? – Наташа, постучавшись в дверь, толкнула ее и с удивлением обнаружила, что та заперта.

– Сейчас, – откликнулась подруга.

Со вчерашнего дня у Вероники появилась причина запирать дверь – она не хотела, чтобы кто-то обнаружил наличие в ее комнате котенка. К счастью, малыш большую часть дня мирно посапывал в коробке, которую Ника, когда кто-нибудь к ней приходил, прятала под кровать. Тимофею на нелегальном положении нужно было продержаться всего-то до окончания сессии, то есть меньше месяца. А на зимних каникулах Вероника отвезет его домой к маме. Вчера, когда они общались по скайпу, Ника не удержалась, чтобы не похвастаться своей находкой, и мама быстро придумала решение.

Вероника уже привычным движением задвинула коробку со спящим котенком под кровать и пошла открывать дверь. Она, конечно, была уверена, что Наташе можно показать Тимофея – подруга ее ни за что не сдаст, но очередной нарушенный запрет станет для нее поводом для беспокойства.

– Привет! От кого это ты закрываешься? – поинтересовалась Наташа, зайдя внутрь.

– Да вот, переодеваюсь. – Веронике не пришлось врать. Она действительно уже полчаса примеряла наряды, пытаясь подобрать подходящий.

Наташа с нескрываемым любопытством окинула взглядом комнату, где повсюду, и на кровати, и на стуле, и даже на подоконнике, в художественном беспорядке были разложены несколько кофточек, юбок и платьев. Сама же хозяйка нарядов крутилась возле зеркала в милом трикотажном платьице цвета спелой малины.

– Уже готовишься к новогодней вечеринке? – предположила Наташа, которая впервые застала подругу в процессе ревизии своего немногочисленного гардероба.

– Нет. Хочу понять, что лучше сегодня надеть.

– А куда ты собралась?

– Никита пригласил меня в кафе в знак благодарности, что я для него лекцию Кощея подробно законспектировала.

– Ну-ну, – с улыбкой протянула Наташа.

– И что, интересно, вот это твое «ну-ну» означает? – возмутилась Вероника. – Ничего и не «ну-ну», просто я его решила поощрить за то, что он целую ночь не спал, чтобы Диму навестить.

– Это – да, – согласилась Наташа, – что Диму навестил – это он молодец. Только, может, наоборот, надо было бы дать парню выспаться, а не по кафешкам допоздна с ним засиживаться.

– А мы и не будем допоздна. Поужинаем – и домой. Это же не свидание, а дружеский перекус.

– Если это – дружеский перекус, зачем же ты тогда наряжаешься? – резонно возразила Наташа и, подмигнув, добавила: – Кстати, Ника, тебе никто не говорил – это платьице тебе очень идет.

– Да? – заулыбалась Вероника. – Значит, в нем и пойду.

И начала убирать остальные наряды обратно в шкаф, а Наташа удобно пристроилась на освободившемся на кровати местечке, скрестив ноги по-турецки. Она наблюдала за действиями подруги с улыбкой.

– Ника, я, кажется, раскусила твою тактику: клин клином, да?

– В смысле?

– Ну, чтобы выиграть пари и не влюбиться в Никиту, ты решила направить свои усилия на то, чтобы, наоборот, влюбить его в себя. Ведь так? Он будет пытаться тебя увлечь, а ты, в свою очередь, будешь пытаться его очаровать. И еще неизвестно, кто – кого!

– Именно! – воскликнула Вероника. И хотя еще минуту назад ничего подобного у нее и в мыслях не было, идея подруги показалась ей настолько гениальной, что она тут же решила взять ее на вооружение.

– Только вот я одного не пойму. Никита же все равно не увидит, что там у тебя под пальто. В «Стекляшке» сейчас очень холодно – никто не раздевается.

– Так мы не в «Стекляшку», а в «Миллениум» идем, – пояснила Вероника.

– Ого! Мне бы не хватило смелости назвать ужин в этом укромном местечке дружеским перекусом, – рассмеялась Наташа.

Если «Стекляшка» с ее демократичными ценами и неброским интерьером слыла среди студентов неким филиалом университетской столовки, то «Миллениум», напротив, считался самым дорогим и одновременно самым романтическим заведением Верхнетайгинска. Кафе славилось интимной атмосферой, которую создавали соответствующее оформление, ненавязчивая живая музыка и вышколенные незаметные официанты. Про кухню «Миллениума» вообще ходили сказочные легенды, одна из которых гласила, что шеф-повар для кафе был выписан из Парижа.

– Тогда это платьице – точно то что надо! – констатировала Наташа, еще раз критически оглядев подругу. И хотя объяснить себе, как может к темно-синим глазам и каштановым с медью волосам подходить платье ягодного цвета, девушка не могла, но факт оставался фактом – Вероника выглядела в нем сногсшибательно. – Только с волосами надо что-то сделать. Подай мне расческу и заколки и садись сюда.

Наташа указала на место рядом с собой, и Вероника с сияющим видом выполнила распоряжение подруги. Немного поэкспериментировав с тяжелой густой копной, Наташе удалось уложить ее в смелую и одновременно элегантную конструкцию. Поднятые наверх волосы открыли изящную нежную шею, чего Наташа и добивалась. Она подвела подругу к зеркалу, и та даже ойкнула – настолько ей понравился результат.

– Ника, мы не оставили Никите шансов, – рассмеялась Наташа и, чмокнув Веронику в щечку, направилась к двери. – Вечером жду подробный отчет.

Подруга, как всегда, оказалась права – то, что сейчас происходило в кафе «Миллениум», на дружеский перекус похоже не было. Уютный столик на двоих, отделенный от остального зала полупрозрачной ширмой, мягкий свет, создаваемый крошечными лампочками, стилизованными под звездочки, и свечи на столе, неровное пламя которых отражалось в его усталых от бессонной ночи глазах, которые тем не менее вспыхнули восторгом, когда Вероника сняла пальто и головной убор и предстала перед ним в образе, созданном совместно с подругой.

Сегодня Никита казался Нике старше. Это ощущение уже несколько раз посещало ее и раньше. Когда парень был серьезным или уставшим, как сейчас, он не был похож на ровесников. Он казался умнее и надежнее их. Он казался в сто раз опаснее их. Он казался в тысячу раз интереснее их.

Вероника почувствовала, что у нее пересохло во рту.

– Сейчас бы чаю.

Материализовавшийся из воздуха официант раскрыл перед Вероникой чайную карту и снова растворился.

– Давай начнем с чего-то посущественней, – предложил Никита и, впервые за вечер оторвав от Ники взгляд, принялся изучать раскрытое перед ним еще минут пятнадцать назад меню с основными блюдами. – Как ты смотришь на лобстеров?

– Предпочитаю каре новозеландского ягненка, – рассмеялась Вероника. – Никит, давай без экзотики. Мне, конечно, приятно, что ты так высоко ценишь мой кропотливый труд по конспектированию Кощея, но я не хочу, чтобы ты заплатил за ужин полстипендии.