Умерев однажды, подумаешь дважды - Ким Харрисон

— Как Накита оказалась с черными крыльями, застрявшими в ней? — спросил Рон, произнося каждое слово медленно и четко.

Я подняла голову и обнаружила что выражение лица Рона скорее печальное.

— Я, хм, случайно поместила их туда? — сказала я, ненавидя свой изменившийся голос.

— Прости? — сказал Рон, фраза звучала странно из его уст.

Барнабас тряс головой.

— Это невозможно. Черные крылья не могут ранить жнецов. Она, должно быть, перепутала, что произошло в реальности.

Это было оскорбительно, и я запыхтела.

— Я не перепутала. Я знаю, что произошло, — сказала я, обнаружив, что говорить легче, чем я думала. — Грейс говорит, что когда я стала невидимой, я отделилась от своего амулета. Это то, что привлекло черные крылья, и потом когда Накита провалилась сквозь меня, черные крылья вместо меня застряли в ней.

— Грейс? — спросил Рон, его круглое лицо напряжено от беспокойства. — Кто такая Грейс? — Выражение его лица стало болезненным. — Ты назвала ее? Мэдисон, ты же не назвала своего ангела-хранителя, так ведь?

По сравнению с тем, что я оставила черные крылья внутри ангела, чтобы они сожрали ее изнутри, дать имя Грейс казалось не очень значительным.

— Я разрывала связи с моим амулетом, но только те, которые относились к настоящему — не те, которые тянули меня в будущее, — объяснила я, пытаясь звучать менее глупо, чем я себя чувствовала и почти видела, как у Рона в голове крутятся шестеренки, и он пытается понять, о чём я говорю. Во всяком случае, я так думаю, потому что его лицо внезапно стало маской ужаса.

Барнабас же, напротив, был не впечатлен.

— Какое отношение это имеет к черным крыльям? — спросил он.

— Накита собиралась скосить Джоша, хотя у нее уже была я. Я не могла помешать ей, пока не стала невидимой. Я должна была найти способ защитить себя, когда никого из вас не было поблизости, — сказала я, вымаливая понимание. — Я не знала, что черные крылья застрянут у нее внутри. Она жнец! Черные крылья не должны ранить жнецов!

Голова Рона отрицательно качалась из стороны в сторону.

— Это не способ становиться невидимой. Мэдисон, ты не искривляла свет вокруг себя, ты разрывала свою связь с амулетом, как будто ты его на самом деле не носила. Мертвая без связи с жизнью. Блуждающая душа без тела. Неудивительно, что ты приманила черные крылья. Они были… на тебе?

Грейс говорила, что это опасно. Мне следовало слушать ее.

— Накита собиралась убить Джоша и забрать меня к Кайросу. Я думала, что если украду ее клинок, то она, хотя бы, не сможет убить Джоша. Но когда я стала невидимой, чтобы забрать ее амулет, два черных крыла набросились на меня. — От страха я вздрогнула. — Это было болезненно. Я думаю, что я утратила часть себя. — Я запнулась, когда воспоминания о том, как они поедали мое прошлое, нахлынули снова. Я разжала руки от мысли о Наките и каково должно быть чувствовать этих существ внутри. — Это действительно было больно, Рон. Я стала невидимой снова, чтобы отнять клинок, и они как бы застряли в ней, когда она провалилась сквозь меня. — Я подняла взгляд, перед глазами все расплывалось. — Я только хотела, чтобы она ушла, — закончила я печально. Черт. Я не заплачу.

Барнабас отдернулся от меня как от змеи.

— Что с Накитиным амулетом? — спросил он. — Как так получилось, что ее амулет не смог тебя удержать?

— Потому что я отсекла и эти связи, — ответила я. — Я завладела ее клинком — не ее амулетом, и это дало мне достаточно контроля, чтобы разорвать связи, не поджарив себя.

Барнабас встал, его лицо сильно побледнело.

— Рон, — сказал он, глядя на меня. — Она сломила захват амулета Накиты, в то время как он все еще был на жнеце! Сколько тебе еще нужно доказательств? Я верю в выбор, как и ты, но это неправильно! Смотри, что случилось. Мэдисон…

— Хорошо, — Рон взял меня за руки, отвлекая мое внимание от Барнабаса. Его округлое лицо уверенно улыбалось, но в глазах застыла сильная обеспокоенность. — С ней все в порядке.

— Накита сказала, что ты приставил к ней ангела первой сферы, — перебил Барнабас, покраснев от гнева. — Понятно почему. Ты знал, что это ошибка. Это неправильно, и ты знал это!

Рон пристально посмотрел на Барнабаса, его хватка на мне усилилась.

— Я не обязан объясняться перед тобой. Я призвал ангела первой сферы, потому что шансы на то, что что-то случится, были очень малы, и я не хотел привлекать внимание к тому, что что-то неправильно.

— Неправильно, — Барнабас посмотрел на него прямо, и Рон скривился. — Значит, ты признаешь это.

— Барнабас, может, ты заткнешься! — выкрикнул правитель времени, Барнабас склонил голову, расстроенный. Я просто сидела, ошеломленная. Это было уже во второй раз, когда Рон не давал договорить Барнабасу в моём присутствии: первый раз на школьной парковке, и вот теперь — здесь. Что-то тут не так. Что же я такого натворила?

— Рон, — испуганно начала я. — Мне жаль. Я просто пыталась спасти себя и Джоша. Она ранила его. С ним все будет в порядке?

Хранитель времени, кажется, впервые обратил внимание на то, где он находится. Печально посмотрев на меня, он покачал головой, вызвав у меня приступ страха.

— Его жизнь в руках Накиты. От ее выбора зависит, будет он жить или умрет.

О Боже, я убила его, думала я, паника почти парализовала меня. Я должна поговорить с Накитой.

— Еще есть надежда, — успокаивал Рон, пока мысли вертелись у меня в голове, но его рука на моём плече не приносила утешения. Вместо этого во мне нарастало беспокойство. За его спиной гневался Барнабас.

— Я продолжу говорить в твою защиту, — сказал Рон, как если бы факт возможной смерти Джоша был печален, но незначителен. — О чем я беспокоюсь больше всего — это ты. Отделять себя от своего амулета, как сделала ты, должно было быть невозможным. Вероятно, тебе удалось это сделать потому, что ты мертва. Несмотря на это, я уверен, что ты повредила свой амулет. Больше так не делай. Кое-что из этого — моя вина. Я должен был следить за твоими успехами, но Барнабас не говорил, что у тебя были затруднения.

Его не беспокоит Джош. На самом деле нет. Наполненная чувством беспокойства я вырвалась из его захвата. И почему он винит Барнабаса? Барнабас сказал, что это мой амулет не позволял мне касаться мыслей, а не недостаток умения или старания, и Рон должен был знать это. Он что-то скрывает.

— Грейс сказала, что я повредила его, — сказала я обеспокоенно, но не делая попыток вытащить амулет из-под блузки, чтобы показать ему.

Барнабас стоял за Роном, прямо и напряженно. Его глаза засеребрились, являя моему взору ангела мщения.

— Я собираюсь домой, — сказал он Рону, пряча свою боль. — Они позволят мне войти. Они должны. Я должен рассказать им о черных крыльях. Они могут вытащить их из нее.