Это всё зелье! - Ольга Миклашевская

Если честно, обилие секретов вокруг меня уже порядком начинало раздражать. Даже родители — и те не обсуждали со мной моего будущего младшего брата или сестренку. Они вообще дома почти не появлялись. Собственно, как и всегда. И я чувствовала себя преданной всеми, брошенной, оставленной на обочине дороги, потому что больше никому не нужна. В мире больше не было ни одного человека, который знал бы меня и которому я могла бы полностью доверять.

За исключением одного.

Народу у крохотной учительской всегда было так много, что и не протолкнуться. На переменах это была священная обитель преподавателей, где они на крохотном клочке пытались пить чай, заполнять ведомости и делиться последними новостями.

Профессор Пака, встав на стул, крутился перед профессором Кругом, демонстрируя ему новый пестрый плащ ядовито зеленого цвета, а профессор Круг, похоже, вообще не мог понять, кто этот человек и откуда он его знает. Бедняга, с годами память его подводит все больше и больше.

В противоположном углу профессор Веллинг и профессор Альтея спорили по какому-то важному вопросу, в котором ни один из них толком не разбирался. Тут же профессор Лейла подкрашивала губы оранжевой помадой.

И во всей этой суматохе профессор Лимея пыталась соорудить какую-то заковыристую электрическую схему.

Я громко кашлянула, но никто и не думал обращать на меня внимание. И тогда я несколько раз довольно сильно хлопнула по столу, за которым как раз сидела профессор Лимея. Та аж подскочила от неожиданности, и одна из маленьких лампочек взорвалась, заставив всю цепочку погаснуть. Профессор выглядела так, будто вот-вот готова была заплакать, но мне было не до извинений.

— Скажите пожалуйста! — громко и членораздельно произнесла я, чем наконец привлекла всеобщее внимание. — Мне очень нужно найти одного человека. Вы случайно не знаете, как можно связаться с магом, который был одним из судей на Осеннем марафоне?

Пять пар глаз уставились на меня в полном недоумении. Профессор Лимея икнула.

— Маг пожелал остаться анонимным, — нарушил тишину профессор Пака своим высоким немужественным голосом. Но это еще ничего: когда он срывался на крик, всегда казалось, будто из ушей вот-вот потекут реки крови.

— Ясно, — сказала я и вышла за дверь. Не прошло и нескольких секунд, как шум за дверью возобновился с новой силой.

Я вздохнула. Как вообще можно брать в судьи кого попало? А если это какой-то черный маг, который пришел забрать наши души или еще чего похоже? В любом случае, теперь он мог уже быть в абсолютно любой части Плоских земель.

Занятия уже закончились, поэтому я поплелась на улицу в полном одиночестве. Хоть я и стала больше доверять Тигре после нашего последнего разговора, теперь она практически все время проводила со своим новым парнем. Чисто технически это был ее первый настоящий парень, но лично я была довольна и своим опытом в половину парня. Не думаю, что действие зелья можно засчитать за целого молодого человека.

На крыльце я наткнулась на Лиса, и он попытался мне улыбнуться, но я не ответила. Может, это и было немного жестоко с моей стороны, однако при данных обстоятельствах я имела на это полное право.

Ничего не говоря, Лис осторожно взял меня за руку, переплетя свои пальцы с моими. Я не возражала, тем более что этот жест был довольно успокаивающим. Медленно мы пошли в сторону моего дома.

— Осталось полтора месяца, — сказала я тихо, когда мы уже оказались за оградой академии и нас никто не мог подслушать.

Лис изогнул бровь.

— О чем ты?

— Действие зелья прекратится через полтора месяца, — напомнила я. — Просто говорю.

Мысленно я дала себе подзатыльник: зачем я вообще снова и снова поднимаю эту тему? Это все равно что каждое утро просыпаться с мыслью, что когда-нибудь ты умрешь. Другой вопрос, что дата моей «смерти» была определена заранее.

— Ладно, забудь, — сказала я и стала смотреть под ноги. Там было гораздо интересней.

Лис только сжал крепче мою ладонь и сказал:

— Вот тогда и посмотрим. А сейчас тебе не о чем беспокоиться.

— Я хочу, чтобы ты знал, Лис. Когда это все-таки произойдет, я думаю принять предложение Герольда и стать его помощником. — Слова давались с трудом, но я была не из тех людей, кто способен долго что-то утаивать, и Лис был об этом прекрасно осведомлен.

Внезапно Лис остановился и заставил меня повернуться к нему лицом. Странно, но теперь подобная близость не вызывала у меня паники, теперь я чувствовала приятное возбуждение, как будто кто-то легонько щекочет за пятку.

Когда Лис мягко поцеловал меня в лоб, я прикрыла глаза от удовольствия.

— Хорошо, но тогда пообещай мне кое-что, — сказал он.

— М?

— Дай мне тоже шанс, когда придет время. Не убегай от меня и не отталкивай. Подумай, каково было мне и что именно толкнуло поступить меня так, а не иначе.

— Ненавижу, когда ты говоришь загадками, — проворчала я, но Лис только засмеялся.

— По поводу той фотографии… Ты кое-что не поняла.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— С чего это ты вдруг заговорил о фотографии? Может, я еще не собралась с духом тебя о ней спросить.

Мы продолжили идти, и я впервые за долгое время видела, что Лис наконец расслабился и чувствовал себя в этот морозный день так же спокойно, как и я. Это грело мне душу так, что я почти не чувствовала холода.

— Да так, боюсь, напридумываешь себе всякого, — бросил Лис. — Помнишь, тогда на Осеннем вечере к тебе подходил Герольд?

Я кивнула.

— Ага, а потом пришел Лис всемогущий и прогнал своего невинного старшего брата.

— Не совсем. Невинный старший брат, как ты говоришь, все это время оставался у тебя за спиной и никуда не уходил. Именно поэтому я так взбесился. И… — он помедлил, — позорно сбежал с вечера. Не мог смотреть, как брат прожигает твою спину глазами. Я даже поцеловать тебя при нем не мог! Думал бы все равно только о нем.

— Тогда тебе нужно скорее признаться в своих чувствах, — подколола парня я и вспомнила изображение на фотокарточке: в полумраке мы танцуем, прижавшись друг к другу так сильно, словно в отчаянии, а Лис смотрит куда-то с отвращением… Действительно, если подумать, он смотрел не на меня, а через мое плечо… Туда, где, наверное, и стоял Герольд!

В один момент все стало казаться таким незначительным, что я едва удержалась от того, чтобы не поскакать вприпрыжку. Парни таких вещей точно не поймут.

— Слушай, — вспомнила я о своих поисках, — а ты случайно не помнишь того приезжего мага, который был четвертым судьей на Осеннем марафоне?