Герои по ту сторону: дебют - Алина Солнцева

Вероника закуталась в тонкое шерстяное одеяло и устроилась на подоконнике, прислонившись спиной к стене. Кусачая ткань, накинутая поверх старой футболки и пижамных штанов, выступала плохим барьером против ледяного ночного ветра, но возвращаться за одеждой не хотелось. Вдруг Кайл передумает и не станет ничего рассказывать? Дух чересчур непредсказуем.

Тонкие линии улиц, освещённых золотистым светом фонарей, расчертили раскинувшийся внизу спящий город. Небольшая площадь в центре казалась сияющей жемчужиной в огромной раковине. Вероника затаила дыхание. Она ещё ни разу не видела Санктум глубокой ночью. Он был таким прекрасным, таким… беззащитным. Мирно дремлющий город героев, город защитников и воинов.

По небу широкой волной разливалось зелёное сияние. Оно походило на край прозрачной жёсткой ткани, колышущийся на ветру, и одновременно на звуковые волны, танцующие в ритме неслышной человеческому уху мелодии. Можно было увидеть это тысячу раз и не суметь достаточно насладиться. Веронике хотелось впитать в себя волшебный свет, чтобы он смешался с кровью и тёк по венам, чтобы он остался с ней навсегда. Жаль, это было невозможно…

– Что ты хочешь знать? – спросил Кайл.

Вопрос вырвался на волю прежде, чем Вероника его осознала.

– А это больно?

– Умирать?

– Да.

Кайл пожал плечами. Взглянул вдаль, на скопление золотистых светляков. Серебристые вверху, почти скрытые зелёной завесой, подмигивали собратьям с небес.

– Знаешь… – он немного помолчал, будто подбирал подходящие слова. – Я тут побродил немного, познакомился с вашим временем. В кино, например, заходил… Жуткая штука, кстати. Темно и слишком шумно.

Раздражение неприятно обожгло изнутри. Вероника уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Кайл её опередил.

– Я слышал там такие слова… что умирать не больно, это вроде бы облегчение, что ли. Чушь полная. Больнее, чем тогда, мне ни разу не было.

Отзвук чувств, пролившихся по каналу связи в первые секунды после его появления, снова на миг проскользнул между ними. Наверное, дух не счёл нужным его скрывать.

Холод. Ненависть. Тоска. Одиночество. Отчаяние. Всё слилось в огромный ледяной клинок и полоснуло душу наискосок от левого плеча. Точно от раны.

Вероника обняла себя за плечи и поёжилась. Ощущение казалось до невозможности реальным. Одеяло упало на пол, сразу похолодало, но она не стала за ним наклоняться.

– Я потерял всё, что любил, всё, что мне было дорого, – Кайл понизил тон. – Я разбился на мириады осколков, а затем собрался вновь. Вот что это было.

Он усмехнулся.

– Знаешь, как говорят? Целое – больше суммы своих составляющих^[27]. Я до сих пор сумма тех осколков, но не целое.

Прохладный ветерок шелестел листьями деревьев, нарушая ночную тишину. Вероника растерянно наблюдала, как покачиваются тонкие веточки, едва касаясь стены в паре десятков сантиметров под ногами.

– Я думала, ты не любил свою жизнь.

– Тебе показалось. Несмотря на то, что мне нельзя было вести обычную жизнь героя, я мог жить как человек. Недолго, правда, зов Дара всё равно заставлял во что-нибудь ввязаться, но…

– Зов Дара?

Вероника вопросительно взглянула на духа.

– Хочешь сказать, ты не знаешь зачем вас здесь собирают? – спросил он.

Вероника покачала головой. Недовольство вспыхнуло в глубине души. Зараза. Когда она уже будет знать всё о своём мире…

– Одарённые не используют способности в корыстных целях, – сказал Кайл. – Почему?

– Боги накажут? – Вероника пожала плечами.

– А они узнают? Никто не сможет наблюдать круглосуточно за каждым из вас, – резонно заметил Кайл. – Просто это в вашей природе. Как состав крови, не знаю, или особый ген… Тот, кто слышит Зов, не может иначе. Ни корысти, ни злобы, ни мстительности, только планомерное учнитожение тёмных духов.

– Впервые слышу об этом, – прошептала Вероника.

– А ты думаешь, о таком будут рассказывать? – Кайл пожал плечами. – Что Одарённые – неполноценные люди, неспособные выжить на Большой земле из-за природной незлобливости? Что вас собрали здесь потому, что боятся, что вы перестанете слышать зов и сбросите своих небесных покровителей?

– Что ты имеешь в виду?

– Дары эфирных существ не причиняют вреда друг другу, – сказал дух. – А вот человеческие или божественные, унаследованные человеком, причиняют. Каждый из вас может убить бога, и потому вас держат под наблюдением. На случай, если зов исчезнет.

Вероника покачала головой. Это казалось сумасшествием.

– Но как же…

– Я пробыл здесь достаточно времени и много где побывал, – нетерпеливо оборвал её дух. – Ваши тюрьмы пусты, в газетах не встречаются сообщения о преступлениях. Почему?

Вероника застыла. А ведь правда… Она здесь уже три года, и новости о кражах или убийствах видела только на Большой земле. А тут…

– Вот именно, – кивнул дух.

Вероника задумалась на пару мгновений. Очередное открытие ошарашивало, и собрать мысли в кучу для нового вопроса было не так-то легко.

Впрочем, нужная тема всплыла через мгновение. Отец, вспомнилось ей. Ты хотела узнать о нём. Хоть что-нибудь…

– А что насчёт отца? – еле слышно сказала Вероника. – Это ведь он тебя…

Слова иссякли, так и не пролившись до конца.

Кайл снова помедлил. За шелестом листьев молчание казалось не пустым, но преисполненным взаимопониманием и сочувствием. И даже если оно продлится вечность, всё равно не будет казаться неудобным.

– Мне кажется, я понимаю, что ты хочешь услышать, – наконец сказал дух. – Да, в первые минуты нашей встречи я немного перегнул, но… Ты не должна отвечать за него. И не должна считать, что обязана мне чем-то только потому, что это его рук дело.

Вероника хотела возразить, но слова будто замёрзли внутри. Она и не почувствовала, как заледенела на прохладном ветру без одеяла.

– Иди сюда, – велел Кайл и указал на подоконник рядом с собой. Сам пересел лицом к улице.

Вероника вопросительно подняла бровь. Дух усмехнулся.

– Не надо видеть в этом больше, чем есть на самом деле. Тебе же холодно?

– Ну да, в общем-то, – пробормотала она и придвинулась ближе.