Герои по ту сторону: дебют - Алина Солнцева

Всё благодаря Дару тьмы… Может, и правда не проклятье?

Сама мысль об этом казалась смелой, даже безумной, но приятной на вкус. Как мороженое. Вероника зажмурилась и повторила это про себя ещё раз.

Не проклятье.

Нет, уже не смело и не безумно. Это правда.

Только теперь она смогла назвать свои способности Даром. Он помогал – спасал, дарил жизнь. Он – благословение.

То, как Кайл защищал её от самой себя, наверное, помогло даже больше, чем сами слова. Рядом с ним было так тепло, что, казалось, это даже не из-за его Дара, а потому что дух сам такой. Как солнечный луч, как его пламя, способное и согревать, и сжигать, если с ним обращаться неосторожно. Вероника почувствовала, как сердце забилось быстрее. Это ощущение появлялось не впервые, иногда она чувствовала что-то похожее рядом с Кайлом. А что, если?..

– Это плохая идея, – отрезал дух.

– Что, прости?

– Ты сейчас подумала, что между нами могло бы что-то быть. Я говорю, что это – плохая идея.

Вероника вспыхнула.

– Ничего такого я…

– Ты забыла? Душа нараспашку, – фыркнул Кайл. – Задумайся на мгновение. Ты – молодая, в чём-то даже симпатичная девушка. Возле тебя много парней твоего возраста. Зачем тебе старый, ворчливый дух? Тем более, дух. У таких отношений нет будущего.

– В чём-то симпатичная? Ну спасибо, – проворчала Вероника и резко отодвинулась в сторону.

– В моё время девушки носили платья и длинные волосы, – Кайл заулыбался ещё шире. – Вы все выглядите странно в моих глазах.

Вероника демонстративно отвернулась. Кайл перестал улыбаться и устало вздохнул.

– Прекращай играть в обиженную. Я из лучших побуждений.

– Благими намерениями дорога в ад вымощена, – процедила Вероника.

– Ада не существует.

– Да я не в прямом смысле…

– Я понял. Дай договорить.

Вероника кивнула. Как будто дух мог это увидеть.

– Если так не хочешь искать себе парня… – Кайл мгновение помолчал. – Иди и поговори с отцом. Заодно поймёшь, чего хочешь от вашей встречи.

Всё внутри запротестовало. Вероника обернулась и уже собиралась было высказать всё, что думает, но Кайл вновь её опередил.

– Ты хочешь с ним познакомиться, узнать о нём побольше, но отрицаешь это. Даже Даром не пользуешься. Ты не найдёшь покоя, пока вы не поговорите, – тоном, не терпящим возражения, сказал он. – Так что прекращай бунтовать ради бунта и прими правильное решение.

Ну вот. Снова эти слова. Однажды что-то похожее ей уже говорил Джереми, и она его не послушалась.

Зараза…Они точно сговорились.

– Вообще, моя личная жизнь не должна тебя касаться, разве нет? – буркнула Вероника.

– Не должна. Но, если ты не забыла, мы связаны, здесь… – дух отпустил её плечо и коснулся лба, отчего Веронику бросило в жар. – И здесь, – он коснулся своей груди, где у живого человека бьётся сердце. – У меня нет выбора. Я не могу не вмешиваться в твою жизнь, как и ты в мою.

– Тебе это не нравится? – прошептала Вероника.

Кайл посмотрел вдаль. Волна зелёного света над общежитием красиво изогнулась и растаяла в чёрном небе. Сразу стало темнее и даже как-то холоднее. Вероника задумалась о том, чтобы воспользоваться светом, подаренным Фалбертом.

– Не могу сказать, что мне это не нравится, – заговорил Кайл. – Не спорю, это не моё время, да и ты не подарок… но это гораздо лучше, чем оставаться в одиночестве, в полной тишине и темноте.

– Ты просто мастер комплиментов, – буркнула Вероника. Оглянувшись, она посмотрела на часы. Половина третьего. – Знаешь… пожалуй, пойду-ка я спать. А то наш вечер откровений зашёл не туда, куда следовало.

Вероника собиралась уже спрыгнуть с подоконника, как вдруг ощутила осторожное прикосновение. Она оглянулась. Кайл держал её за руку, по-прежнему глядя вдаль.

– Если ты хочешь это услышать, я скажу. Я рад, что мы встретились, – проворчал он.

Вероника с трудом сдержала улыбку, хотя смысла в этом не было – дух наверняка и так всё почувствовал. Он разжал пальцы и отпустил её руку.

– Спокойной ночи, Кайл, – прошептала Вероника и спустилась на пол. Холодок линолеума обжёг голые ступни, всё тело бросило в дрожь. Ну и ладно. Вероника наклонилось за одеялом.

Она не могла это почувствовать и уж точно не могла видеть, но была готова поклясться, что Кайл в эту секунду улыбался.

Вероника подняла одеяло и на мгновение замерла. Однажды она спросит его насчёт этой “казни в некотором роде”. Но не сейчас.

***

Элиот стоял возле окна в своём кабинете и напряжённо размышлял, наблюдая, как волна зелёного света танцует в тёмном небе. Пять минут назад жрец закончил разговаривать с Ведущей битву. Темой беседы в первую очередь был второй этап испытаний, но с ним всё было предельно ясно, этот вопрос они решили за полчаса. Всё остальное время Элиот и Ведущая битву обсуждали духа-хранителя Вероники Александровой.

Богиня войны колебалась. Пока только она знала, каким Даром обладает таинственный дух, и не была уверена, что стоит сообщать об этом другим небожителям. Элиот чувствовал сомнения собеседницы, хотя она и старалась изо всех сил не показывать их. Впервые покровительница академии предстала перед главным жрецом не богиней, идеальным, могущественным существом, а похожей на обычную, земную женщину. Элиот улыбнулся про себя, вспомнив, как она сказала нечто вроде «куда катиться мироздание?» Он сам был готов задать подобный вопрос. Боги и духи-хранители Земли не должны казаться человечными. Это было так же противоестественно, как если бы вдруг ожили и заговорили камни на побережье.

Элиот не знал, есть ли дети у Дарующего пламя. Мысль о том, что дух мог оказаться потомком падшего божества, пугала. О том, что Кайл – это сам Аден, главный жрец старался не думать. Дарующий пламя непредсказуем и опасен, он не связан правилами и может творить всё, что вздумается. Или нет? Как знать. Ни один источник информации не мог дать ответа на этот вопрос, наоборот, только больше погружал в раздумья.

В истории бога огня осталось слишком много противоречий. Это не раз обсуждали в кабинетах жрецов по вечерам, после рабочего дня, за чашкой крепкого чая; за пределы храма тему не выносили. Дарующий пламя виновен, с этим соглашались все. Подопечная погибла; это видели боги, это записали летописцы. Но мироздание молчало, как будто не усмотрело в произошедшем вины Адена. Кое-кто из жрецов считал, что таким образом небожители проявили своеволие, решили, что они выше законов мироздания и могут решать судьбы друг друга. Другие священнослужители думали, что боги сами должны разбираться между собой. Из летописей до нынешних времён дошли слова о том, что Создатель заповедовал своим детям считать друг друга родными братьями и сёстрами, равными по силе. На этой почве и возникали споры. Могли ли несколько богов считать, что они равнее одного брата?