Последний рассвет - Виктор Власов

Собравшись уже покинуть комнату, Шуинсай услышал шорох одежды, обернулся. Почудилось, что какое-то волшебство пробудило её ото сна. Она стояла на коленях и подняла руки так, что убранство обрисовало грудь, торопливо вынула заколки — волосы плавно прикрыли уши, спрятали сверкающие в мочках золотые серёжки. Облокотившись не левую руку, правой рукой Суа рывком стянула убранство, обнажилась. Тело девушки — крепкое, красивое, казалось, вылепленное богами. Оно матово-алого цвета, как молочная пенка, под закатными лучами. Суа предстала перед наставником в полном расцвете и очаровании юной женственности.

— Я знала, что ты придёшь, видела сон!.. — голос девушки подавленный, едва не срывающийся в плач, жалостный. Глаза Суа влажно сверкали, она сбивчиво повторила — «Когда душу переполняет искренняя радость, её капли выступают на глазах» — она стояла на коленях, милая и простая, и глаза лучились неописуемым восторгом.

Медленно поднялась и подошла, опустила подбородок на плечо Шуинсая, заплакала.

— Суа, — он медленно погладил девушку по волосам, попытался сказать, мол, перестань, но язык не поворачивался: мастер утратил способность мыслить здраво. И наконец, собравшись с духом, отодвинул принцессу движением лёгким, но решительным, и его проницательный взгляд утонул в её заплаканных глазах:

— Не могу, девочка моя, не стану… — На застывшем лице печать порядочности и сдержанности.

Суа вдруг покраснела, багровые жилы вздулись на шее:

— Я лучше твоей старухи в тысячу раз, так возьми меня!

Словно обжёгшись, мастер отпрянул, оттолкнул её. Мерцающие комнатные огни осенили его багровым ореолом.

— Ты же сестра самого Тэнно, — осуждающе произнёс он. — Делай, что подобает!

Повернувшись, он быстро покидал покои, поневоле вспоминая, какой остротой ума и дальновидностью отличался совсем недавно. Если позволить мимолётным чувствам взять верх над голосом разума, случится непоправимое: он потеряет честь.

Злобной фурией Суа выскочила из спальни, принялась яростно разбрасывать попадавшиеся под руку предметы.

— Тише, девочка… — женский шёпот, негромкий и властный, остановил буйную. Принцесса так и застыла с расписной фарфоровой вазой в руках.

Краска прилила к лицу Суа: её позор видели! И в тот момент, когда страх всё ещё пересиливал ярость, готовую обрушиться на незваного свидетеля, кем бы тот ни был, из темноты шагнула…

— Саюке! — девушка метнулась к старшей подруге.

— Тише, тише… — повторила та. — Ты многого не знаешь, милая. Послушай меня, послушай…

Суа затихла, обнимая шею Саюке. Женщина провела по волосам принцессы, прижала её грудью к себе.

— Суа. Тебе и мне… нам угрожает смертельная опасность, — говорила женщина тихо и ровно. — Ямамото и Сендэй раскрыли мне имя настоящего изменника… Это наш покровитель.

— Мотохайдус?!! — изумилась принцесса. — Враг? Невозможно! Почему?

— Ямамото перехитрил советника императора. Там, в храме, Сендэя никто не лечил. Я ведь его не смогла ранить. Ямабуси искуснее Кендзо.

— Сендэй разве ямабуси? Ведь он настоятель храма у нитирэн…

— Поверь, я знаю. Он учил Мотохайдуса.

— С ума сойти! И кампаку тоже!?

— Мотохайдус умён и жесток, — шептала Саюке на ухо Суа. — Он хочет стать правителем Ямато единолично, сделав Тоду ширмой для своей власти. А нами пользуется как фишками в политической игре. И нас ему не жаль… Он посылает нас на смерть…

Закатное солнце всё ещё висело на краю небес, готовое опуститься в пучину океана где-то там, за горами. Темнело быстро.

— Я не смогу нас защитить, — в голосе женщины жалость, бессилие. — Суа, ты должна сделать решительный шаг. Самостоятельный выбор. Сейчас.