Мечи легиона - Гарри Тертлдав

— Ни одного. Мой командир страшно огорчился, когда я получил письмо. Меня умоляли приехать, ибо мой старший брат скончался от укуса змеи. Я попросил Артаваста написать это послание. Он написал его на васпураканском языке. Капитан Петес, к сожалению, по-васпуракански не читает.

— У тебя нет старшего брата, — заметила Неврат.

— Теперь уже нет. Бедный парень! Зато у Петеса есть письмо, где об этом написано. — Сенпат изогнул бровь. — Даже если кто-нибудь узнает правду, будет поздно.

— Ладно, — проворчала Неврат. Она не могла долго сердиться на своего мужа, особенно когда он столь упорно очаровывал ее. К тому же Сенпат прав — имперцы вряд ли сумеют разобраться во всех его васпураканских хитростях.

— И все же это было слишком рискованно, — повторила молодая женщина.

Сенпат хлопнул себя ладонью по лбу:

— И это я слышу от дамы, которая в одиночку проделала путь от Клиата до Марагхи? За последние годы мне стало известно, что одна красотка сражалась и с йездами, и с Земарком… Уж не о тебе ли речь?

Неврат надеялась, что Сенпат не заметит ее смущения. Но он все же заметил и ухмыльнулся:

— Я не собираюсь ограждать тебя от опасностей, дорогая. Но, по крайней мере, позволь разделить их с тобой. Кроме того, Скавр и мой друг тоже.

И снова Неврат задумалась над тем, что бы сказал Сенпат, знай он, что римлянин ухаживал за ней. Вероятно, посмеялся бы и сказал, что не смеет спорить со вкусом Марка. Неврат решила даже не затрагивать этой темы.

— Идем, я отвяжу лошадь. Я привязала ее в орешнике, чтобы напасть на тебя из засады.

— О, для меня это большая честь!

Под ногами шуршали сухие листья.

— Как здесь тихо и красиво, — заметил Сенпат.

— Местные жители говорили мне, что старый Крат, хозяин этого сада, не слишком жалует чужаков, когда те разгуливают по его владениям.

— Похоже, ты не слишком обеспокоила его, затевая свою замечательную засаду. — Сенпат положил руку на плечо жены. — Как ты полагаешь, этот настырный дед сможет еще хотя бы некоторое время не совать сюда свой нос?

Неврат прижалась к нему:

— Давай проверим.

* * *

— Все же не стоило тебе убивать собаку старого Крата, — сказала своему мужу Неврат на следующий день. К этому времени они уже почти добрались до Гарсавры, но Сенпат продолжал ворчать:

— Ты права, дорогая. Следовало зарубить этого старого идиота, который вылез так некстати на полянку, где мы с тобой миловались…

— Ничего, скоро мы все поправим.

— Верно. — Сенпат вглядывался в город, раскинувшийся перед ним. — Почему-то мне кажется, что Гарсавра как-то изменилась… Не находишь?

— Римляне, как обычно, занимались своим землеройным делом, — ответила Неврат.

Земляная насыпь высотой в человеческий рост, укрепленная дерном, окружала Гарсавру по всему периметру. В течение нескольких столетий город не имел крепостных стен. Но времена мира и спокойствия для западных провинций Видесса миновали.

Неврат видела двое ворот: одни обращены к северу, другие — к востоку. Видимо, точно такие же ворота располагались к югу и западу.

— Они превратили Гарсавру в один большой легионный лагерь! — воскликнула Неврат.

— А что ты ожидала от Гая Филиппа? Ничто на свете не может быть ему милее, чем старый добрый легионный лагерь, — усмехнулся Сенпат. — Интересно, заставил ли он своих римлян повалить половину городских зданий, чтобы превратить улицы в идеальные прямые дороги?

Неврат отрицательно покачала головой:

— Он не настолько расточителен. Погляди, как удачно они включили в оборонительную систему старый форт намдалени.

Неврат находила старшего центуриона чересчур однообразным в суждениях и достаточно твердолобым. Нельзя сказать, чтобы Гай Филипп ей нравился. Однако она была рада видеть его своим союзником.

Часовые у северных ворот оказались васпураканами из отряда Гагика Багратони. При виде приближающихся соотечественников их лица осветились улыбками. Однако вопросы последовали короткие и деловые. Римская дисциплина сказывалась и здесь. Наконец солдаты расступились, впуская Неврат и Сенпата в Гарсавру.

Секст Муниций обитал там, где раньше жили Скавр и Гай Филипп, — в резиденции городского губернатора. Муниций — красивый рослый парень с черными волосами и отливающими синевой выбритыми щеками — тепло приветствовал васпуракан. В том, как он держался, оставалась доля легкой неловкости. Когда васпуракане впервые оказались в легионе, Муниций был всего лишь простым солдатом; сейчас он оказался намного выше их по званию.

Узнав новости, Муниций тут же стал собранным, деловым и серьезным.

— А Гай Филипп с ним, вот как… — пробормотал он, обращаясь больше к самому себе, а затем добавил что-то по-латыни. Заметив недоумение на лицах своих собеседников, Муниций вернулся к действительности и заговорил по-видессиански: — Простите. Я сказал, что это на него очень похоже. Подождите здесь. Я пошлю за Багратони и Пакимером. Правильнее будет, если они получат новости из первых рук. Так они смогут дать мне хороший совет.

Последняя фраза уничтожила остатки сомнений Неврат касательно того, кто командует легионом в Гарсавре. Без колебаний Муниций принял на свои плечи бремя ответственности. И это делало молодого легионера очень похожим на Скавра.

Первым явился Пакимер. Почему-то это обстоятельство совершенно не удивило Неврат. Казалось, никто и ничто не могло застать Пакимера врасплох. Маленький хатриш чуял любую беду издалека и обладал прекрасным даром останавливать ее загодя.

Муниций нетерпеливо расхаживал взад-вперед в ожидании Багратони.

Накхарар по очереди обнял Сенпата и Неврат. Он знал их еще с той счастливой поры, когда все они владели поместьями у себя на родине, прежде чем вторжение йездов изгнало их из Васпуракана.

— Так, — сказал наконец Гагик, повернувшись к Муницию, — я очень рад видеть этих разбойников, что правда, то правда. Но не думаю, что ради этого ты вытащил меня из палатки. — Глубокий голос Багратони звучал уверенно; он хорошо подходил к внушительной фигуре накхарара и его суровому лицу, обрамленному густой бородой.

— Да, — ровно отозвался Муниций.

Неврат обменялась с мужем взглядом. Немногие выдерживали Багратони, когда тот начинал давить на человека одним своим присутствием.

Муниций добавил:

— Увидеть этих разбойников — одно, выслушать — совсем другое.

Неврат рассказала почти все. Сенпат иногда дополнял историю, а кроме того, поведал о том, как сумел выбраться из города. Последний эпизод вызвал у Пакимера восхищенную усмешку. Неврат заметила, как ее муж расправил плечи: похвала хитрого хатриша была похвалой выдающегося мастера интриги.