Денег нет, но ты держись! - Кристина Юраш

– Насморк есть? В носу щиплет? – поинтересовалась я.

– Нет, – раздался ответ.

Радует! В первый раз у меня такое. Есть деньги, но нет лекарства. Обычно все бывало с точностью до наоборот.

Я снова приложила руку ко лбу пациента. Мне показалось, или температура действительно выросла. Если так пойдет и дальше, то будет еще хуже…

Помнится, когда у меня была простуда, а денег на лекарства совсем не было, я читала в Интернете о том, что помогает липа или клюква. На клюкву у меня денег не было, а вот липу в пакетике я купила. Помогло…

– Послушайте… – спросила я. – Здесь растут липы?

– Ты хочешь похоронить меня под ними? Романтично! Предпочитаю фамильный склеп, – отозвался Демон, едва заметно улыбаясь. Улыбка давалась ему тяжело.

– Да нет же! Мне нужны ее цветы! – ответила я. – Или клюква! Ну, маленькие такие красные кисловатые ягодки!

Пациент усмехнулся и положил руку на голову собаке. Пес заскулил и лизнул ее.

– Так, – ответил больной. – Только вот не надо меня слюнявить… Терпеть этого не могу…

Я молча вышла из комнаты и решительным шагом, придерживая платье, отправилась на кухню, уточнив дорогу у какого-то стражника. Кухня представляла собой ужасное зрелище. Все стены были в копоти и жиру. Толстая потная кухарка при мне подняла морковь с пола и кинула ее в чан с каким-то варевом. Ну, правильно, горячо – сыро не бывает.

– Клюква есть? – поинтересовалась я, чувствуя себя наркоманкой, обращающейся к наркодилеру.

– Ой! Ваше высочество! Нет клюквы… Откуда? – испугалась кухарка, бросая в котел щепотку соли и помешивая. – А что, вы хотите клюквы?

– Да. Страсть как хочу. Умираю просто! – ответила я, стараясь не смотреть на обляпанный по краям пеной котел.

– Это у крестьян надобно поспрашивать! Авось кто-то собирал! – махнула рукой кухарка. Какая-то худенькая девушка в драном платье и серой косынке прошмыгнула мимо нее, неся в руках гору грязной посуды в сторону большого чана. Она поставила ее на пол, а потом, показав пальцем на чан, что-то промычала.

– А тебе что? Чистую воду подавай? Какая есть, такой и мой! – отозвалась кухарка. Я уже собралась уходить, но услышала крик кухарки и глухие удары. Сомневаюсь, что она делает куриную отбивную. – На стол чистые тарелки не ставь. Клади на пол! Не видишь, что стол занят? Ишь, честная какая! Господам все равно, из какого корыта жрать! Из чистого или грязного!

Я хотела уйти, но, глубоко вздохнув, вернулась.

– Итак. Я приказываю, чтобы посуда мылась в чистой воде. Если я узнаю, что посуда моется в помоях, то перевешаю всех вас! Если я увижу чистую тарелку на полу – повешу вас всех! Если я узнаю, что вы поднимаете мусор с пола и бросаете в котел, – отрублю вам руки! И еще… Перед тем как готовить – мыть руки! Я приставлю сюда стражника, которому буду платить за то, чтобы он вас контролировал! Я дам ему инструкции и разрешения рубить руки тем, кто не выполняет мой приказ! Понятно? И еще! Готовить в косынках! Мне на пиру волос в жарком попался! Еще раз такое будет, я вас всех сварю в одном котле! – выпалила я, чувствуя, что Мойдодыр здесь еще явно не был, а если бы и был, то умер от разрыва крана.

Я уже почти захлопнула дверь, как вдруг услышала крики.

– Все из-за тебя, мерзавка! – захлебывалась ругательствами кухарка. Я смотрю, что крайнего уже нашли и уже вымещают на нем бессильную злобу.

Я вернулась и, схватив за руку девушку, которую кухарка твердо решила убить скалкой, потянула за собой. Девушка шла неохотно. Она была слишком напугана.

– Ты в порядке? – спросила я, глядя в ее испуганные глаза. Наверное, мои глаза выглядели точно так же, когда начальство срывало на мне плохое настроение, прекрасно зная, что я – тварь бессловесная и никто за мной не стоит. – Как зовут девушку? – спросила я у кухарки, которая тут же спрятала скалку и елейным голоском ответила:

– Джоан! Она полоумная, немая сирота! Дура, одним словом! Она – дочь моей троюродной сестры. Мы ее тут из жалости держим.

– Отлично! Мне такая и нужна! С этого момента Джоан – моя горничная! – воскликнула я, таща девушку за руку в сторону выхода.

– Она воровка! Лучше возьмите Кривую Эльзу! – заорала кухарка мне в след. Отличные рекомендации с предыдущего места работы.

В коридоре девушка осторожно вытащила свою руку из моей руки и стала пытаться что-то объяснить жестами.

– Извини, я тебя не понимаю. У меня сейчас нет времени на разговоры. Мне нужно помочь одному человеку. Он болен. И мне нужна клюква… Хм… Лимона здесь точно нет… и … хм… петрушка!

Как хорошо, что я вспомнила про петрушку! В ней есть витамин С. Я жевала ее во время простуды. А лимоны я не люблю. Нет, не потому, что денег на них не было. Просто не люблю…

Театр пантомимы сейчас был явно неуместен. Сообразив, что я ничего не понимаю, девушка бросилась на кухню.

– Понятно! – вздохнула я, решительно идя в сторону выхода. – Трудовой мазохизм – основа благополучия эксплуататоров.

Джоан догнала меня в коридоре. В руках у нее была корзинка с петрушкой. Она молча отодвинула пучок травы, показав мне маленькие красные ягодки.

– Ничего себе! – удивилась я, радуясь, что моя доброта обернулась добротой. Впервые, заметьте! Есть еще хорошие люди в Арианоне. Правда, они не кричат об этом на каждом углу! – Мне нужен котелок и полотенца! Чистые! – попросила я, принимая корзинку из рук служанки.

Джоан кивнула и побежала куда-то в самый конец коридора. Раздались крики, и в дверях появилась Джоана прижимая к груди котелок и полотенца, а следом за ней какой-то толстый мужик, размахивая топором. Судя по окровавленному фартуку и крови, стекающей по топору, настроен он был решительно и агрессивно. В другой момент я бы и сама припустила наутек, но я – принцесса, хозяйка этого проклятого замка. И пусть только попробует что-то сделать!

– Прибью тебя, тварь! Все повару расскажу, он тебя поколотит, мерзавка! – орал мужик, пускаясь в погоню.

Джоан подбежала ко мне, вручив мне полотенца и маленький котелок, а сама спряталась за моей спиной, словно я была Шварценеггером, который сейчас быстро наваляет этому мяснику.

– А теперь шагом марш отсюда! – заорала я, топая для убедительности ногой. – Джоан с сегодняшнего дня – моя служанка! И если она что-то просит или берет, то по моему приказу! Понятно?

Мужик опустил топор, почесал голову и произнес:

– Но она же воровка! В прошлый раз она украла у меня кусок требухи!

Я взглянула на Джоан, которая покраснела, а потом сделала вид, что держит что-то маленькое на руках и гладит.

– У тебя есть ребенок? – спросила я, вспоминая «больного ребенка». Джоан отрицательно закачала головой. И показала головой, словно кто-то об кого-то трется. Понятно. Котенок. – И где сейчас котенок? – из любопытства поинтересовалась я, но Джоан опустила голову. Понятно. Потом Джоан показала пальцем на мясника и сделала рубящий жест одной рукой. Мясник занервничал и стал пятиться. Второй жест Джоан убил меня наповал! Она показала, как мешают суп в котелке и подают его к столу, учтиво кланяясь. – Так! Сюда я приставляю стражника! Коты, собаки, мыши, крысы – не еда для королевского стола! Если я узнаю, что вы готовите из них, то прикажу отрубить голову каждому, кто осмелился подать такое блюдо! – заорала я. Как много нам открытий чудных готовит прогулка по замку.