Убить нельзя научить. Спартакиада для варваров - Ясмина Сапфир

Вархар закончил расставлять «черных», Эйдигер – «белых», и приятели оперлись каждый о короля, закинув ногу за ногу.

Чарм с Гвендом придвинулись друг к другу поближе, словно это их как-то поддерживало, и внушатель угрюмо уточнил:

– Играем на раздевание?

– Мгу! – радостно подтвердил Вархар. – Хотя можно и на щелбаны. Но… – Он покосился на Эйдигера, на сальфа с истлом и с сомнением в голосе закончил: – Боюсь, после первого же проигрыша вы забудете, во что играли. Поэтому лучше все же на раздевание. И мы даже предоставим вам белых… Так сказать, от всей широты варварской души!

Следующие несколько часов доказали, что такие скандры, как Вархар с Эйдигером, непобедимы во всем. После седьмого мата Гвенд дрожащими руками снял последний носок, покосился на Чарма, тоже в одном исподнем, и простонал:

– Может, хватит, а?

Вархар с Эйдигером переглянулись и молча принялись расставлять фигуры заново.

К тому времени Слася ушла «на тренировку» перед завтрашними соревнованиями по убийственной, как мне уже начинало казаться, гимнастике. В наши окна то и дело влетали булавы, обруч, а плетка отстегала ближайшие мостовые так, что от них откололась половина камушков. Ловил Сласины «неожиданности» Генерал, которого Вархар с Эйдигером «дисквалифицировали за оскорбление ферзя». Препод по военке назвал его «фигня». И долго настаивал на собственной трактовке, пока Олин муж не пригрозил ему кулаком. Тогда Генерал поверил, что фигня – это «то, что совершенно никому не важно и не нужно, как мужество – сальфам или мозги – зальсам» – так доступно объяснил ему Эйдигер. Вооруженный этим ценным знанием, Бурбурусс ретировался к окну, охранять нас от Сласиных художеств в гимнастике.

Еще две партии – и проректоры обернулись в простыни, как римские патриции.

К моменту их финального сокрушительного поражения и окончательного стриптиза Академию накрыли сиреневые сумерки. Напротив окон зажглись странные фонари, похожие на асимметричные капли воды. С улицы повеяло цитрусовыми и терпкими специями.

Вархар посмотрел на Эйдигера. Эйдигер за несколько минут собрал шахматы и куда-то унес их в мешке. Генерал встал и рявкнул Чарму с Гвендом.

– Ну, служивые! По домам!

Проректоры дружно встали и ровным строем, точно попадая в шаг, замаршировали к двери, а следом за ними – Генерал.

Выглядело так, словно викинг захватил римских патрициев и, судя по лицам пленников, ведет их на казнь.

Я улыбнулась Оле.

– Пойду-ка я тоже домой. Слася вроде уже закончила тренироваться, значит в квартире почти безопасно. По крайней мере, пока она не решила заняться чем-то еще. Например, вязанием на копьях или вышиванием шилом.

– Можем еще попить чай, – предложила сестра, косясь на Вархара. Тот всем своим видом давал понять, что жаждет остаться с женой тет-а-тет.

Эйдигер стремительно приблизился, приобнял меня за талию и решил все проблемы разом, как и положено скандру.

– Я провожу Алису и удостоверюсь, что Слася уже достаточно безопасна, – самым будничным тоном сообщил старший Мастгури.

Я даже немного расстроилась, что мы с мрагулкой живем так близко к чете Изилади. Эйдигер придерживал за талию, неторопливо шагал рядом, и его тепло, забота согревали душу и тело. Хотелось подольше шагать рядом со своим скандром. Никуда не торопиться, нигде не останавливаться и ни о чем не тревожиться. Просто идти бок о бок и чувствовать друг друга, как никогда прежде. Но вскоре показалось наше со Сласей жилище, а на пороге нарисовалась сама мрагулка.

Вновь обиженно шмыгнула, заметив меня в объятиях Эйдигера, но распахнула дверь и жестом пригласила в квартиру. Старший Мастгури улыбнулся – совсем не по-варварски, скорее нежно и ласково. Чмокнул в щеку, едва коснулся горячими губами рта и был таков. А я так и осталась у дверей, глядя в широкую спину скандра, пока та удалялась к лестнице на другой этаж. Братья Мастгури жили выше.

– Эм? – позвала Слася.

Я обернулась и встретила хитрый прищур мрагулки.

– Я тебя понимаю, – вдруг произнесла она вполне серьезно. – Эти варвары так и падают в душу. Или тут другое слово? Прыгают? Скачут? Нет. Это возможно только в душе.

Я шагнула в квартиру, решив не мешать Сласе подбирать нужные слова. Потом в Интернете посмотрит. В последнее время подруга все чаще «образовывалась» именно там.

За омлетом, что мрагулка принесла из столовой, и крепким чаем с мелиссой мы вдоволь пообсуждали своих варваров.

– Все-таки ты не покалечила Ламара, а покорила? – вырвалась у меня язвительная реплика. Слася глянула с укоризной, но фирменного хохота не сдержала.

– Я же без спортинвентаря к нему ходила.

– А обруч? – удивилась я, припоминая, как Слася лихо закинула его на плечо, собираясь к младшему Мастгури.

– Ламар велел оставить обруч у порога. Сказал, что такое оружие массового поражения лучше использовать только в самых крайних случаях. Когда даже электроукалывание уже не помогает обратить противника в бегство.

Я не могла не согласиться с Доктором Шоком. Ламар любил прикидываться недалеким и даже косноязычным. Но я-то слышала, как он декламировал высоким слогом приветственную речь для гостей из Академии Внушения и Наваждения и знала прекрасно – все это не более чем очередная уловка. Любили самые знаменитые варвары перекрестий прикинуться громилами невысокого ума. А потом внезапно поразить противника таким интеллектуальным штурмом, что тот пасовал и отступал. Эйдигер довел эту тактику до совершенства. Вархар использовал все и сразу. То он представал перед окружающими неотесанным мужланом – глуповатым и недогадливым, то наповал сражал умом и смекалкой. Ламар большую часть времени скрывал свой недюжинный ум и почти не выделялся на фоне Лархара и Бурбурусса.

Тем не менее я прекрасно представляла его интеллектуальный и культурный уровень. Особенно после того, как младший Мастгури случайно расслабился и заявил Генералу: «Я тут вчера задумался. А не стоит ли все же прививать хотя бы ростки хороших манер нашим оболтусам…»

Еще долго Бурбурусс сетовал, что «прививать», как деревьям, можно лишь таллинам, а вот что делать с остальными… одному Езенграсу ведомо.

Про хорошие манеВры, что никогда никуда не прорастают, а воспитываются жесткой муштрой, мы все слушали часа два.

Пока я ностальгировала, размышляла, Слася продолжала расписывать их последнее свидание с Ламаром.

– Ну а потом мы общались, гуляли, занимались операцией «Антитролль»… С полицией даже. Местный участковый пообещал, что возьмется за дело. – Мрагулка привычно хлопнула кулаком по ладони и хохотнула. Я кивнула. Хотелось, чтобы подруге помогли.

Я еще помнила те далекие времена, когда мы с Олей натерпелись от сетевых троллей по самое «нехочу». В Интернете ты либо тролль, либо его жертва. Иначе не бывает. Редко кому удается отсидеться тихо и не перейти кому-то дорогу. А уж конкурсы… и любые другие соревнования – тема отдельная. Здесь из пользователей вылезало все то сокровенное, что они долгие годы бережно скрывали даже от самих себя. Приберегали на крайний случай. Для «дорогих» сетевых подруг и заклятых друзей.