Тайна медальона - Екатерина Азарова

На мое счастье, туман и потусторонние твари пропали, а вот все остальное не было столь радужным. После падения у меня на лбу появились огромная шишка и ссадина, на ноге красовался след от укуса, покрытый какой-то слизью, а повязки на руках порвались, сорвав корочки с только подживших царапин, которые вновь начали кровоточить. Сидя на земле, я обрабатывала их дезинфицирующими салфетками, которые нашлись в рюкзаке, благодарила собственную предусмотрительность, которая не позволила мне снять его с плеч, и сходила с ума от беспокойства за Тоши. При воспоминании, как отважно он защищал меня, на глаза наворачивались слезы. Я все еще не понимала, что произошло, но в данный момент ответить мне на вопросы мог только один вредный дух, который вновь отмалчивался. Это разозлило со страшной силой.

— Кэтсу, — рявкнула я. — Или ты сейчас же проявишься, или я выполню обещание и оторву тебе хвост! Надоело подобное отношение! Видит бог, у меня огромное терпение, но даже ему вот-вот придет конец.

— Расслабься, лапуля. Мы в безопасности, и это самое главное.

Вот, значит, как! Правильно выбранный тон облегчает понимание? Хорошо, это я запомню на будущее и начну применять прямо сейчас. Что-то слишком долго я оставалась вежливой и молчала, пора менять поведение.

— Убью, — мрачно пообещала я. — Что происходит?!

— Понимаешь, — Кэтсу запнулся, — я такой популярный парень, что все меня хотят заполучить…

— Слышишь, ты, недоразумение. Заканчивай со своими сказками, — потребовала я нормального ответа. — Что с Тошиюки?!

— Думаю, как только мы ушли, то и его отпустили, — глубокомысленно заметил дух.

— Мерзавец, — простонала я, понимая, что уберечь Тошика от всего, что произошло, можно было так просто. — Не мог раньше сказать? Я бы сразу…

— Что ты бы сразу? — хмыкнул Кэтсу. — Что могла, сделала. Но иногда сопротивление лишь усугубляет положение дел. Что насчет твоего песика, то он не оставил бы тебя. Инструкции от своего приятеля получил о-го-го какие, да и слово дал тебя защищать. Конечно, даже я не мог предположить, что их будет столько.

— Кого будет?!

— Желающих меня получить. Впору гордиться, учитывая, что там целый десант был, — хмыкнул Кэтсу. — Но радуйся, мы всех обвели вокруг пальца. Здесь они нас не достанут.

— Где — здесь?

Вопрос «кто» уже не был актуален. Я окончательно смирилась с происходящим, но то, что из-за гадкого духа в медальоне я могу лично познакомиться с половиной японской нечисти, мне не нравилось!

— В безопасности… — начал свою песню Кэтсу, но заткнулся, когда я самым натуральным образом зарычала от ярости.

Несколько глубоких вздохов в попытке успокоиться. Помогло. Кажется… Чтобы собраться с духом и правильно сформулировать вопросы, я подчеркнуто внимательно изучила повреждения на теле. Все оказалось не так страшно, как на первый взгляд, хотя рана на ноге тревожила. Невольно я усмехнулась. За всю жизнь со мной не случалось столько событий, сколько за последние несколько дней. Происходящее мне не нравилось, потому как несло опасность, но сильнее поражало другое. Я никак не могла от себя ожидать, что так просто приму сверхъестественную часть жизни. Тошик… Веселый, заботливый, легкий в общении, но одновременно умный и мудрый, оказался оборотнем. Неожиданный поворот. Но в глубине души после столкновения с непознанным я ожидала подобного. Не удивлюсь, что и у Хана есть несколько секретов… Хан. Вспомнив мужчину, улыбнулась. И почти сразу разозлилась, осознав, что постоянно думаю о нем в последнее время.

Рука сама поднялась, пальцы машинально тронули медальон, и я вспомнила, на ком могу оторваться…

— Кэтсу, — позвала я медовым голосом. — Так что там у нас с подробностями?

— Ты сейчас о чем? — непонимающе отозвался дух.

— Что в твоем понимании «безопасное место»?

Наверное, что-то было такое в моем голосе, что Кэтсу несколько секунд помолчал, и, когда начал говорить, я поняла, не врет…

— Если не вдаваться в терминологию, мы по-прежнему находимся в Дзюкае, только за завесой, которая отделяет реальный мир от того, что видят обычные люди.

— Как отсюда выбраться? — нахмурилась я.

— Думаю, ты понимаешь: воспользоваться той дверью, через которую мы сюда попали, невозможно. Надо дойти до другой.

— Ты же ключ, — вернула я Кэтсу его собственные слова. — Универсальный, насколько я помню.

— Язва, — буркнул дух. — Я не отказываюсь от своих слов, только эта дверь не совсем дверь. Ты же просвещалась в машине, поэтому должна вспомнить такого чудика, как нурикабэ^[46].

Кэтсу замолчал, ожидая моего ответа, а я напрягала память. Название было знакомым, но вот что конкретно? Тогда в машине я обращала внимание на тех, кто был опасен, значит, этот дух безобиден.

— Точно. — Как оказалось, Кэтсу следит за ходом моих мыслей. — Просто большая невидимая стена, загораживающая проход. Если постучать по ее нижней части, то она исчезнет. Так что, лапуля, я не вру. Это не дверь, поэтому ключом поработать не смогу.

— Хорошо отмазался, — признала я, вспомнив, как долбанула ногой по препятствию. Можно засчитать за стук. — Но зачем мне куда-то идти? Пока я придерживаюсь мнения, что нужно оставаться на месте. Когда Тоши придет в себя, не говоря уже про возвращение Хана, они будут меня искать.

— Не выйдет, — передразнил меня Кэтсу. — Стена тебя пропустила и исчезла. Нет там больше прохода.

— Найдут другую дверь, — пожала я плечами. — Тем более имеет смысл не дергаться, чтобы не разминуться. Вода у меня есть, еда тоже… пару дней продержусь. Тошик — оборотень. А раз он двуипостасный, то сможет найти нить следа.

— Он тануки,^[47] — поправил меня Кэтсу. — Значит, по определению, слабак и неудачник. Если он будет следопытом, то ты состаришься до того, как найдешься.

Я промолчала. Про тануки я помнила многое еще с рассказов Ами. Как не признала сразу, непонятно, но стоило обозначить название, как вспомнилось и все остальное. Тануки действительно считались неловкими, неудачливыми, хотя и очень милыми созданиями. Но все равно приносили счастье и благополучие. Любители саке и, следовательно, покровители питейных заведений, они были отзывчивыми, доверчивыми, любили пошутить, но порой жестоко. Я искренне любила Тошика как друга и по отношению к себе видела от него только добро, но понимала, что надеяться на него сейчас особенно не стоит. Я пострадала, хотя включилась в самый последний момент, а вспомнив, каково пришлось ему… Черт, почему я сидела и наблюдала, когда он сражался, вместо того чтобы сразу помочь?