Королева Тирлинга - Эрика Йохансен

Келси осмотрела шею в зеркале. После завтрака Булава усадил ее на стул и заново зашил рану, хотя у него шов получился далеко не такой аккуратный, как у Ловкача. Останется заметный шрам.

Андали подыскала ей простое платье в пол из черного бархата. Келси успела заметить, что в моде были платья без рукавов – многие женщины в городе щеголяли обнаженными плечами. Но у самой Келси руки были слишком полными, чтобы она осмелилась выставлять их напоказ, и Андали, похоже, догадалась об этом. Свободные рукава скрывали руки Келси, а вырез был глубоким ровно настолько, чтобы был виден сапфир. Как и следовало ожидать, Андали ловко управилась и с густыми тяжелыми волосами Келси, заплетя их в косу и заколов в высокую прическу. Умения камеристки оказались выше всяких похвал, но даже черное платье не могло скрыть всех недостатков фигуры Келси. Она с минуту посмотрела на себя в зеркало, стараясь придать своему виду больше уверенности, чем чувствовала.

Одна из ее прародительниц, кажется, бабушка по материнской линии, была известна в народе как Королева Прекрасная – первая в роду прославленных красавиц. Перед глазами Келси возникло лицо Ловкача, и она грустно улыбнулась своему отражению, после чего отвернулась и пожала плечами.

«Я стану чем-то большим, чем просто красавицей».

Булава протянул ей нагрудник от доспехов Пэна, и Келси покачала головой:

– Нет.

– Госпожа, это необходимо.

– Не сегодня, Лазарь. Это произведет плохое впечатление.

– Равно как и ваш труп.

– Разве Пэну не нужны его доспехи?

– У него есть запасные.

– Я не стану их надевать.

Булава взглянул на нее с каменным лицом.

– Вы уже не ребенок. Так и не ведите себя по-детски.

– А не что что?

– А не то я приведу сюда еще пару стражников, чтобы они держали вас мертвой хваткой, пока я буду насильно надевать на вас эти доспехи. Вы правда этого хотите?

Келси понимала, что он прав. Она поняла это еще в тот момент, когда он протянул ей доспех, и сама не знала, зачем спорит. Она и правда вела себя как дитя. Она помнила подобные споры с Карлин из-за уборки комнаты.

– На меня плохо действует, когда мне приказывают, Лазарь. Я никогда этого не переносила.

– Да что вы говорите. – Булава снова потряс доспехами, сохраняя неумолимое выражение лица. – Вытяните руки.

Келси послушалась, поморщившись.

– Мне нужны собственные доспехи, и поскорее. Что это за королева, которую втискивают в мужскую броню.

Булава усмехнулся:

– Вы будете не первой королевой этой страны, которую путают с королем.

– Господь и так обделил меня женственностью. Мне хотелось бы сохранить хотя бы то, что есть.

– Позже, госпожа, я представлю вам Веннера и Фелла, ваших оружейников. Женские доспехи не пользуются большим спросом, но я уверена, что они смогут их найти. Они хорошо знают свое дело. Но до тех пор, выходя из Королевского Крыла, вы будете надевать доспехи Пэна.

– Чудесно. – Келси глубоко вдохнула, пока он затягивал ремни у нее на руках. – Они даже не закрывают мне спину.

– Я буду прикрывать вашу спину.

– Сколько сейчас человек в Королевском Крыле?

– В общей сложности двадцать четыре, госпожа. Тринадцать стражников, три женщины и семеро детей. И, конечно, Ваше сговорчивое Величество.

– Иди ты в задницу, – ругнулась Келси. Она услышала это выражение во время игры в покер у Ловкача, и оно показалось идеально подходящим к случаю, хотя она и не была уверена, что употребила его правильно. – А сколько людей мы сможем здесь поселить, сохраняя безопасность?

– Намного больше, и мы собираемся это сделать, – ответил Булава. – У пятерых стражников семьи живут в укрытии. Как только мы здесь все обустроим, я по очереди пошлю их за родными.

– Какое у всех настроение?

– Тревожное, госпожа.

– Мне нужно ознакомиться с текстом Мортийского соглашения, и как можно скорее.

– Я велю принести вам копию.

Келси послышалось неодобрение в его голосе.

– Я неправильно поступила вчера?

– Что теперь толку рассуждать, правильно или неправильно? Дело сделано, и теперь всем нам предстоит разбираться с последствиями. Вам нужно будет быстро принять несколько решений.

– Это я могу. Но сначала я хочу прочитать соглашение. В нем должна быть какая-нибудь лазейка.

Булава покачал головой.

– Если бы она была, ее бы уже нашли.

Келси нахмурилась, отвернулась, и ее взгляд вновь упал на пустые книжные полки. С каждой минутой они беспокоили ее все больше. Книжные полки не должны пустовать.

– В городе есть библиотека?

– Что?

– Библиотека. Общественная библиотека.

Булава глянул на нее с недоумением:

– Книги?

– Да, книги.

– Госпожа, – заговорил Булава размеренным терпеливым тоном, будто с малым ребенком, – в этом королевстве больше двух столетий не было ни одного действующего печатного станка.

– Это я знаю, – раздраженно бросила Келси. – Я спрашиваю не о том. Я спросила, есть ли здесь библиотека.

– У кого же найдется столько книг, чтобы хватило на библиотеку?

– У дворян. Наверняка у кого-то из них сохранились фамильные библиотеки, которыми никто не пользуется.

Булава пожал плечами:

– Никогда о таком не слышал. Но даже если и так, открывать их для народа никто бы не стал.

– Почему?

– Госпожа, даже если кто-нибудь вздумает сорвать самый назойливый и никому не нужный сорняк в дворянском саду, на него тут же спустят всех собак. Я уверен, даже если у них и есть книги, большинство все равно их не читает, но никто не отдаст их задаром.

Келси уныло уставилась на пустые полки. Она подумала о библиотеке Карлин, где три стены были снизу доверху уставлены переплетенными в кожу томами – художественная литература справа, документальная слева. Мало что в жизни она любила больше, чем усесться в библиотеке с чашкой чая. Был в библиотеке один уголок, куда проникал свет через окно и оставался там до раннего вечера, и Келси любила устроиться в этом уголке воскресным утром, чтобы почитать. Однажды на Рождество, когда ей было лет восемь или девять, она спустилась и обнаружила в библиотеке подарок от Барти: стоящее ровно посреди этого светового пятна большое встроенное кресло с мягкими подушками и надписью «Уголок Келси» на левом подлокотнике. Воспоминание о блаженном ощущении от погружения в это кресло было столь ярким, что Келси даже почудился запах стоящих в духовке булочек с корицей и щебетание скворцов, по обыкновению суетившихся с утра вокруг коттеджа.