Богиня под прикрытием - Людмила Гурламская

На большой перемене заработала «Почта любви». Активисты из студсовета, напялив на спину ангельские крылышки, изображали амурчиков и разносили по адресатам пестрые валентинки, которые к этому часу все желающие имели возможность накидать в специальные ящички в холле. Лично я ничего никуда не кидала. Валентинку Светке да Нике как подружкам я и так отдала. А вот Матею… Почему-то мне казалось, что он это всерьез не воспримет. Да и меня несколько коробило то, что отправив открыточку, я фактически признаюсь в своей заинтересованности. Первой. А первым, в моем понимании должен признаваться мужчина. Кому должен и зачем, я не знала, но этот постулат был настолько твердо вбит в мою голову с детства, что я даже никогда не позволяла себе сомневаться в его верности. «Вообще-то он чуточку уже признался, разве нет?» — подзуживал внутренний голос. Но я старательно глушила подобные мысли. Ведь то, что он изъявил желание танцевать со мной весь вечер, еще ничего не значит, может он просто из вежливости так сказал. Об этом я как раз и размышляла, когда меня вдруг шлепнули по плечу.

— Серебрякова, ты чего, совсем оглохла? Тебя уже в третий раз зовут! — весело проинформировал один из одногруппников.

Я вздрогнула и удивленно осмотрелась по сторонам. А ко мне уже направлялся один из крылатых посланников.

— Серебрякова? Маруся? — с улыбкой во все тридцать два спросил парень и после моего утвердительного кивка торжественно вручил мне валентинку.

Посланник побежал дальше выполнять возложенную на него миссию, а я озадаченно уставилась на открытку. От кого она может быть?

— Ммм, послание, — сразу же повисла на моей левой руке Светка. — А чего не разворачиваешь?

— Читай скорее! Интересно же! — материализовалась где-то справа Ника.

Я подозрительно на них посмотрела и, отвернувшись, наконец-то развернула сердечко.

«Ты всегда в моем сердце, душа моя…» — гласила всего одна строчка. Подписи в валентинках ставить не принято, ее там и не было. Но почерк оказался знакомым. По крайней мере, уж очень сильно похожим на почерк Матея, хотя я имела возможность его видеть только в своей зачетке. А текст? Разве он мог такое написать? Нет, я очень хотела бы, чтобы это были именно его слова. Вот только… преждевременные они пока еще, как мне кажется. Скорее он бы написал что-то вроде «Жду твоего решения по поводу танцев;)», обязательно со смайликом. Фраза в открытке слишком серьезная, Матей не стал бы разбрасываться такими словами просто так… Или стал бы?

Я захлопнула валентику и спрятала подальше от любопытных глаз Светки и Ники.

— Ууу… — моментально заныли обе, как будто я у них по куску торта отобрала. — Скажи хоть от кого?

— Не знаю, — я пожала плечами и уверенно заявила: — Почерк не прошел идентификацию в базе данных.

Ника хмыкнула и покосилась на мою подругу. А Светка изумленно округлила глаза и всплеснула руками:

— Как не прошел? Дай я посмотрю!

— Вот еще! Не дам! — возмутилась я.

— Спорим, оно от Матейчика? — Светка переключилась на Нику, а мне зачем-то подмигнула.

Та как-то нервно хихикнула и спорить отказалась наотрез. Мол, еще со старым спором не расквитались. И вообще слиняла от греха подальше по своим делам, оговорившись, что будет ждать нас в аудитории. Меня же Света потащила в буфет. Мне кусок в горло не лез, а она подкрепилась как всегда по полной программе.

После перемены мы отсидели половину последней лекции, а со второй половины преподаватель всех девушек отпустила. Наряжаться к балу. Естественно, повторять предложение дважды ей не пришлось.

* * *

Эния

Ужас. Маруся увидела нас с Матеем, выходящими из его лаборатории, и подумала невесть что. Светка же вообразила, что я это сделала специально, чтобы заставить девушку ревновать и таким образом подтолкнуть к каким-то действиям. Даже похвалила меня за неординарное решение. Кошмар! Моя жрица меня похвалила! Это я должна ее хвалить или… не хвалить, короче.

Но в итоге все разрешилось благополучно. Матей пригласил свою Марусю танцевать на предстоящем балу. Пусть потанцуют. Танцы — это почти объятия. Если хорошо прислушаться, можно услышать стук сердца партнера. И тут моего друга ждет очень интересный сюрприз! Прямо скажем, судьбоносный. Но я здесь ни при чем, выводы пусть сам делает, если что помогу в теоретической части.

Идея с валентинками, кажется, провалилась. Маруся просто не поверила в подлинность той, которую ей преподнес курьер. Светка накорябала там уж больно откровенный для начала отношений текст. А вот Матей… У Матея сегодня был день сплошных сомнений и непоняток. Заскочив к нему на большой перемене, я застала интересную картину. Он нюхал только что полученную якобы от Маруси открытку, крутил, вертел в разные стороны, пробовал на зуб. Да так увлекся, что даже мое появление не сразу заметил.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он.

— Совсем-совсем ничего? — шутливо поддела я его, одновременно заставляя обратить внимание на себя.

— Вот открытка, — он поднял глаза и помахал в воздухе валентинкой. — Которую подписывала Маруся…

— И что с ней не так? — как можно более непринужденно поинтересовалась я.

— От нее пахнет Лексом. И Светой. И тобой, — нахмурился он.

— Вообще-то мы все вместе живем, если ты помнишь, — я пожала плечами.

— Ну да, ну да, — Матей потер лоб. — А почему она мне ее послала?

Я фыркнула. В любом другом случае я бы сказала, спроси ее сам. Но только не сейчас.

— Может, так она решила тебе напомнить, что ты обещал танцевать с ней на балу? — предположила я.

— Я всегда держу свое слово, — немного раздраженно проворчал Матей. — И к тому же, она сама еще не согласилась.

— Матей, ты забываешь, что мы на Земле. Здесь словам не придают такого значения, как у нас. И вообще, может это намек на то, что она готова принять твое предложение, — осторожно сказала я.

— К чему намеки? Я же сказал, что позвоню! — он как-то даже разозлился немного. — И знаешь, меня не покидает ощущение, что это она написала вовсе не мне!

Я скривилась. В принципе, он выводы сделал верные, но совершенно сейчас неуместные. Надо срочно спасать ситуацию!

— Ой, тогда наверное, это она мне писала! А потом перепутала! — воскликнула я и порывшись в сумочке, протянула ему открыточку, которой Маруся поздравила меня сегодня утром.

Матей впал в ступор. Он никак не мог понять, зачем девушки пишут друг другу валентинки. Пришлось ему объяснять, что эти сердечки порой просто шуточные знаки внимания для поднятия настроения и ничего более.

— Погоди, а тебе ее курьер принес? — уточнил он.

— Нет, она сама, — честно ответила я.

— А Свете? — Матей прищурился.

Я вздохнула. Пришлось косвенно сдать Светку, сказав что и ей Маруся открытку сама отдавала. Не могла же я позволить ему и дальше развивать мысль, что она кому-то там еще подписала валентинку, а отправила ему? Тем более, что Маруся этого действительно не делала! Выводы свои он озвучивать не стал, но когда я уходила, заметно повеселел.