Бессердечная - Марисса Мейер

– Жестокое обращение с талантом, вот как я это называю. – Шляпник (Кэт решила, что это, наверное, он) внезапно скорчил гримасу и посмотрел на Зайца с Белкой, плясавших на столе. – Довольно! Это становится невыносимым.

Он схватил прислоненную к его креслу трость и ударил ею по ложке, лежавшей в вазочке с орехами кешью. Ложка зачерпнула из миски один орех и отправила его прямехонько в открытый рот Зайца.

Заяц замер. Над гостиной внезапно повисла тишина. Заяц, выпучив красные глаза, судорожно застучал себя по груди – он подавился. Кэтрин стало страшно.

На стол скользнул Боа Констриктор. Он обвил Зайца и сжал. Орех вылетел у несчастного изо рта и плюхнулся прямо в чашку Черепаху.

Ошеломленная Кэтрин ждала, что будет дальше, но прочие гости уже вернулись к разговорам и чаепитию. Кажется, это происшествие напугало только ее одну.

– Что это ты притащил с собой, Джокер?

Кэтрин вспыхнула. Внимание Шляпника обратилось на нее. Глаза у него, заметила Кэт, были нежного фиалкового цвета, а черты лица тонкие и изящные. Он был по-мужски красив, но в то же время – и эта мысль ее удивила – миловиден почти как девушка.

– Леди Кэтрин, это мой дорогой друг, Шляп Ник. Ник – леди Кэтрин Пинкертон.

– Приятно познакомиться, – Кэт сделала реверанс.

Ник приподнял шляпу, но улыбки на его лице не было.

– Пинкертон. Имеет отношение к Маркизу?

– Это мой отец.

Шляп Ник разразился хохотом.

– Стало быть, истинная леди. – И он бросил на Джокера таинственный взгляд, значение которого Кэт не взялась бы расшифровать. – Или благородство не идет дальше шелкового шлейфа ее платья?

Кэт покраснела до слез, но Джокер не поддержал шутку друга. Его ответ прозвучал холодно.

– Она леди не в меньшей степени, чем мы – джентльмены. Не вынуждай меня вызывать тебя на дуэль, чтобы отстаивать ее честь.

– Дуэль! Силы небесные, да зачем же! Я готов, сняв шляпу, выразить даме свое восхищение, но дуэль? Никогда! – Произнося эту тираду, Шляп Ник глазами впился в платье Кэт, и она ясно почувствовала: он оценивает, в какую сумму оно обошлось. – Друг Джокера – мой друг. Добро пожаловать в мою шляпную лавку.

– Благодарю вас.

– А вот и мой давний сообщник, сэр Зай Ятс, – представил Шляп Ник, взмахом трости указывая на Зайца, который как раз спрыгивал со стола.

– Сэр Заяц? – уточнила Кэтрин.

– Зай Ятс, – поправил Мартовский Заяц, – Рифмуется с «паяц», но на конце тс.

Кэт попыталась понять, как «Заяц» может писаться с тс на конце. Но задать этот вопрос она не успела – Джокер положил ей руку на плечо и шепнул: «Я вам потом объясню».

Она снова присела в реверансе.

Шляп Ник обернулся к столу и оглядел сидящих. Шмель успел сложить из газеты три кораблика оригами, и гости наблюдали за их гонками в кружке величиной с чашу для пунша. Лев и старушка бились об заклад, какой кораблик потонет первым, а Черепах сыпал на палубы сахар, чтобы они тонули быстрее.

Ник трижды ударил тростью о пол, а потом взмахнул ею в воздухе.

– Всем слезть со стульев! Освободите места для нашего шута и его дамы. И – кто там у нас следующий?

Над столом на разные голоса эхом зазвучало «слезайте, слезайте», гости принялись двигать стулья и в поднявшейся неразберихе занимать новые места. Они садились, пробовали сиденья, качались и подпрыгивали, то над столом, то под ним, скакали со стула на стул, забирались друг другу на колени и на плечи, а некоторые, самые маленькие из них, уютно устроились в пустых чайных чашках. Один лишь трон Шляп Ника не участвовал в общей суете. Мало-помалу все расселись и успокоились, оставив свободными два места по обе стороны от хозяина – для Джокера и Кэтрин.

Кэт чувствовала, что принимает участие в игре, правила которой ей неизвестны. Она подошла к столу и хотела сесть.

– О нет, миледи, я предложил бы вам перейти вот туда, – Джокер подвел ее к стулу слева от Ника и, выдвинув его, предложил ей занять место.

Ник фыркнул и, чуть приподняв тростью цилиндр, наблюдал, как Кэтрин с прямой спиной села на краешек сиденья и разгладила на коленях юбку.

– Джокер опасается, что вы не сможете постоять за себя среди шалопаев и хулиганов вроде нас.

Джокер нахмурился. Проходя мимо трона Шляп Ника, он нагнулся к его уху.

– Она наша гостья. Я пригласил ее не для того, чтобы тебя развлечь.

Кэтрин сложила руки на коленях и постаралась любезно улыбнуться.

– Ошибаешься, Джокер, – ответил Шляп Ник, не переставая ухмыляться, – все здесь для того, чтобы меня развлекать.

– Хорошо. Тогда позволь-ка…

Джокер сорвал с головы Ника цилиндр и быстро отдернул руку, не позволив Шляп Нику его выхватить. Посмеиваясь, Джокер вскочил на стул, а оттуда на стол, заставив чашки с блюдцами подпрыгнуть, звеня.

Недовольно что-то проворчав (хотя в уголках его рта таилась улыбка), Ник снова положил ноги на стол и поднял свою чашку.

Кэтрин краем глаза заметила Ворона – тот все еще сидел на бюсте клоуна, почти невидимый в тени. Вытянув шею, он наблюдал, как его хозяин торжественно шествует вдоль стола.

Гости перешептывались. От нетерпения у Кэтрин по спине бежали мурашки. Она подалась вперед, сцепив пальцы в замок.

Ловко обходя блюда и вазы, Джокер добрался до середины стола, остановился и продемонстрировал всем цилиндр. Изящным движением он раскрутил его в воздухе и убрал руки. Цилиндр остался висеть.

Кэтрин закусила губу, не решаясь моргнуть.

Джокер прочистил горло и, к удивлению Кэтрин, вдруг запел.

– Ты мигай мне… мышь ночная.

Губы Кэт зашевелились, вторя знакомой детской песенке, хотя Джокер пел ее проникновенно, как серенаду. Голос его звучал уверенно, хотя и тихо.

– Кто ты, где ты… – он стукнул пальцем по полю цилиндра, и тот перевернулся в воздухе вверх дном, – …я не знаю.

Из цилиндра вырвался пушистый вихрь – стайка летучих мышей. Кэтрин вжала голову в плечи, когда они разлетелись по комнате. Мыши пищали и несколько раз скользнули крыльями по волосам Кэт, но не коснулись ее лица.

Голос Джокера перекрыл шум.

– Высоко ты надо мной…

Мыши кружились по просторной комнате, как смерч, в центре которого оказался стол. Смерч начал сужаться вокруг Джокера. Скоро шута не стало видно за массой трепыхающихся, пищащих зверьков.

С замиранием сердца Кэт следила, как смерч вдруг вылетел в открытое окно – на столе остался цилиндр Шляп Ника, криво надетый на чайник, а Джокер пропал без следа.

Сердце выскакивало у Кэт из груди. Шепчась и пожимая плечами, гости заглядывали под стол, под цилиндр и даже в чайники, но шут исчез.