Шаг в Безмолвие - Мария Роше

Приглашение Искандера разделить с ним ужин в его шатре и поговорить с глазу на глаз не особо понравилось Кромхарту. С одной стороны, ему было любопытно, о чем пойдет речь, с другой – он уже догадывался, что разговор вряд ли будет приятным. Ночь с женщиной не сделала танарийского царя беззаботнее и счастливее, он стал лишь немного спокойнее, и только. Холод и печаль в его глазах никуда не исчезли, и это натолкнуло Рагнара на мысль, что он опять не сумел помочь своему другу. Но почему – северянин не понимал. Быть может, рыжеволосая жрица чем-то не угодила царю? Или Искандер на самом деле хотел другую? Рагнар ждал, что танариец расскажет ему, в чем дело, но тот за весь день не проронил ни слова, словно ничего и не было.

– Клятая каша! – глядя в свою миску, вздохнул Кромхарт, чтобы как-то развеять повисшее в шатре тягостное молчание. – Я уже забыл, когда в последний раз ел мясо.

– Завтра прибудем в столицу, и Калигар встретит нас, как подобает, – проговорил Искандер. – Будет вам и вино, и мясо, и все, что захотите.

Рагнар кивнул, делая вид, будто полностью сосредоточен на еде. Потом не выдержал:

– Провалиться мне на месте, ну скажи, что я сделал не так?!

– Я тебя ни в чем не виню, – спокойно ответил царь. – Ты попытался помочь, привел женщину… но решение остаться с ней принял я сам. И ошибся. А поскольку я привык учиться на своих ошибках, то давай договоримся: больше никаких женщин в моем шатре. Хорошо?

– Даю слово, – с готовностью отозвался Кромхарт. – Никаких клятых баб здесь не будет во имя…

Снаружи послышался шум, широкий полог отлетел в сторону, и в шатер буквально ворвалась Зелия. Следом за ней робко зашла еще одна жрица с припухшими, заплаканными глазами.

– Это уже слишком! – Искандер резко поднялся. Рагнар удивленно хмыкнул и на всякий случай уточнил:

– Эй, я тут ни при чем!

– Государь, – Зелия даже не потрудилась склонить голову, – прошу вас вернуть нам оружие. На Хризе напали возле реки и велели ей тайком привести на берег царевну Солан. Пригрозили, в случае отказа, убить ее… и перебить всех нас. Сколько всего нападавших, Хризе не знает. Она видела только двоих.

– Баасийцы? – нахмурился царь.

– Я не знаю. – Девушка потерла саднящую царапину на шее – след от ножа. – Говорили на всеобщем, но не чисто. Воняли какой-то кислятиной. И назвали меня рабыней.

– Это уже интересно. – Искандер взглянул на Рагнара и пояснил: – Ни в одном из государств на полуострове нет рабов. Рабство существует только в Мессе. Но пустынники здесь, на левом берегу Трезубца… Не может такого быть.

– Сынов Крома тоже никогда не видели у второй переправы, – напомнил ему северянин, – однако ты встретил нас именно там. Прикажи усилить охрану лагеря: если попробуют сунуться к нам ночью, мы всех перебьем.

– Верните нам оружие, государь! – настойчиво повторила Зелия. – Мы должны защищать царевну.

– А то без вас мы, конечно, не справимся! – хмыкнул Рагнар, поднимаясь. – Знай свое место, женщина, и не путайся под ногами у воинов.

Жрица бросила на него гневный взгляд, но голос ее остался спокойным:

– Иногда и от женщин бывает польза во время боя. Особенно если они вооружены.

Искандер их не слушал. Он быстро вышел из шатра, отдал несколько распоряжений и тут же вернулся.

– Где царевна? – спросил он.

– Я велела ей и сестрам оставаться у всех на виду, возле раздачи, – ответила Зелия. – Там сейчас много людей.

– Хорошо. – В шатер заглянул командующий эквистерией, и царь повернулся к нему: – Немедленно отправьте гонца в столицу, я напишу для наместника несколько слов. Передайте всем, чтобы не смели снимать доспехи, а кто снял, пусть наденут обратно. Удвойте охрану лагеря, зажгите побольше костров, но без лишней суеты. И… верните жрицам оружие, а царевну и мелью укройте в одном из шатров.