В отсутствие чародея - Кристофер Сташеф

— Да, все это для тебя, малыш. Я вижу, ты к такому не привычный, но твой новый хозяин состоятельный человек, и тебе придется привыкать к хорошей жизни. — Она, шутливо угрожая, потрясла деревянной поварешкой. — А ну пошел отседова, чертенок, некогда мне тут с тобой… возиться!

Ян схватил одежду и юркнул назад в кладовку, и через несколько минут вышел оттуда, чувствуя себя принцем, ничуть не меньше.

— Садись, — приказала Матильда, стукнув ложкой по столу. — Да не возись с едой, вам еще ехать всю ночь, а на пустой желудок ты не продержишься.

Ян несколько мгновений смотрел на тарелку с мясом, не веря, потом опомнился и сел за стол. В голове его проскочила мысль, скоро ли он привыкнет к такому изобилию.

Мальчик как раз заканчивал есть, когда вошел Гар, а с ним и мастер Освальд. Гар улыбнулся, глядя на Яна.

— Вот и хорошо. Ты уже закончил? — Он сел за стол по другую сторону. — Ну, пока можешь не торопиться, нам все равно нужно кое о чем поговорить с тобой, прежде чем мы двинемся в путь. Мы должны быть похожи на гуляющих господ, понимаешь? Выглядеть так, словно вышли на короткую прогулку при луне.

Ян проглотил остатки мяса и встал.

— Я готов, сэр.

— А я еще нет. — Гар постучал по столу указательным пальцем. — Я уже сказал, что мне нужно кое-что объяснить тебе.

Матильда! Дай-ка нам чаю, если он у тебя есть!

— Если у меня есть? — возмущенно повторила старая кухарка. — В этом доме всегда на огне стоит котелок с водой и есть чай! Если у меня есть! Скажешь ты тоже, мастер! — Буквально через минуту перед ними стояли чашки с чаем. Мастер Освальд как раз подошел и присел рядом.

— Послушай, Матильда! — усмехнулся он. — Капитан ведь не привык к такой жизни.

— Живет, как зверь, — фыркнула Матильда. — Больше не трогайте меня, глупые мужики! Мне еще посуду мыть, кастрюли чистить, приводить кухню в порядок!

Ян пил горячий крепкий чай и удивлялся дивному аромату, а Гар тем временем рассказывал ему о предстоящем путешествии.

— Одному лорду на севере нужны войска, Ян, потому что его осаждают соседи. Они еще не выступили против него, но скоро это произойдет, или я совершенно не разбираюсь ни в чем.

— Это очень достойный лорд, — подхватил мастер Освальд. — Хорошо обращается с серфами. Говорят, когда умирает серф, лорд воспринимает это как смерть родственника.

«Или любимой собаки», — подумал Ян, но только согласно покивал.

— Умирают же у него серфы только от старости или болезни, — продолжал рассказ Гар.

— И только от тех болезней, которые нельзя вылечить, — добавил, кивая, мастер Освальд. — Кроме личного врача, он содержит в имении еще троих, для простых людей. А если заболевает серф, лорд или его леди, пока та была жива, сам отправляется посмотреть на него.

— Поэтому серфы в его имении редко умирают не от старости, — закончил Гар. — Да ты, наверное, слышал о нем, я говорю о лорде Аране.

Ян как раз набрал полный рот чая, но проглотить не успел.

Мальчик конвульсивно глотнул и едва не поперхнулся. Закашлялся. Мастер Освальд протянул руку и со слабой улыбкой постучал его по спине.

— Ага, вижу, ты о нем слышал.

Ян вытер слезящиеся глаза и кивнул. Слышал ли он рассказы об имениях лорда Арана? Да и какой серф у них в деревне не слышал? Говорят, лорд обращается с серфами, как со свободными людьми, с уважением и честью.

— Говорят, — сказал мальчик, — в его имениях серфов наказывают редко, и то только за серьезные проступки. Если, например, ударишь того, кто слабее тебя, или украдешь.

— Украдешь у другого серфа, — подтвердил мастер Освальд. — Он удваивает количество ударов, если крадут у джентльмена, и утраивает, — если у благородного, но наказание остается тем же самым. Он наказывает преступление, а не преступника.

— Ив любом случае вор получает не больше сорока плетей, — уточнил Гар. Десять за серфа, двадцать за джентльмена или женщину серфа, тридцать за благородного или женщину из дворян и сорок за леди.

Таков его закон, так наказывают всех, кроме убийц и насильников — последних он карает смертью.

Мастер Освальд продолжил:

— Его справедливость известна всем. Он обращается с серфами, как со свободными людьми, а не как со скотом, который ему принадлежит.

— За такого человека я буду сражаться с чистой совестью. — Гар подмигнул Освальду и отпил из своей чашки.

Ян подумал об этом подмигивании.

Мастер Освальд с сарказмом бросил:

— О да! С чистой совестью… К тому же он хорошо платит.

— Вот именно, — хохотнул Гар, но неожиданно стал серьезен, — есть еще одно обстоятельство… Это потому, что он хорошо обращается с серфами, его земля производит гораздо больше продуктов, чем у соседей.

Мастер Освальд развел руками.

— А откуда быть другому? Если он дает каждому серфу участок и говорит: "Пока я здесь лорд, земля принадлежит тебе.

Ты должен отдавать мне пол-урожая, но остальное твое, и в вправе поступать с ним, как угодно. Сохрани или продай, и если продашь, деньги эти твои". Разве серфы на таких условиях не будут работать лучше и производить больше?

Гар утвердительно кивнул:

— Они по-прежнему работают и на своих полях, и на земле лорда, и конечно, выращивают больше, а соседи завидуют.

— Да-да! Никому не понравится, если его сосед начинает в чем-то опережать его. Но разве лорды соседних земель не могут повторить его методы, так же обращаться с серфами, как лорд Аран? Тогда и их земли будут производить ничуть не меньше.

— А для чего? Скорее, напротив, они хотят заставить его обращаться с серфами, как все.

— Ну, нельзя же их винить за это, — мастер Освальд ехидно улыбнулся. — Если о его обращении со своими подданными станет широко известно, серфы соседей могут подумать, что у них тоже есть права. Решат вдруг, ни с того ни с сего, что они люди, а не животные. И даже, не дай Бог, начнут уважать себя.

А это породит недовольство.

Ян следил за разговором с широко распахнутыми глазами. Он переводил взгляд с одного на другого.

— Права? А что это?

— Вот именно, права человека, — услышал мальчика Гар. — И что тогда будет с привилегиями и тиранией лордов?

Огромный, неизведанный, новый мир раскрывался перед сознанием Яна: оказывается, серфы могут считать себя людьми, бедными и необразованными, но не хуже джентльменов или даже лордов!

Власть лордов не абсолютна, ей можно противиться, ее можно даже уменьшить! Мальчик едва не ахнул вслух, недопустимая мысль, и последствия ее ., страшно подумать! Толпы серфов могут бежать в такие места, как Кастлрок, или укрепляться в лесах, работать на себя, быть свободными, быть своими собственными лордами!