Мужской гарем - Елизавета Соболянская

Похоже, зелье желания было везде, и на меня оно действовало не меньше, чем на мужчин. Протянув руку, я запустила пальцы в волосы Зита, притянула его к себе и поцеловала. Робкий юнец должен был испуганно замереть, но этот парень ответил, да еще как! Его язык нагло вторгся в мой рот, а руки обхватили шею, не давая увернуться.

Второй жених стоял, покачиваясь и полуприкрыв глаза. Было видно, как он боролся с собственным желанием. Я даже невольно зауважала его, у нас ценилось умение воительницы сдерживать свои желания. Только сама я ждать уже не могла, поцелуй Зита воспламенил страсть во всем теле. Кровь запела, заставляя остро реагировать на все – даже на свет лампы и легчайшее движение воздуха, вызванное перемещениями мужчин.

Зит торопливо шарил руками по моему телу, покусывал челюсть, гладил грудь, теребил завязки на шароварах. Чувствуя неодолимое желание, я попыталась аккуратно опрокинуть жениха на подушки, но он повел себя странно: навалился всем телом, не давая мне шевельнуться, торопливо шаря руками по моей груди. Затем разорвал завязки штанов, и, впившись губами в губы, закинул мои ноги себе на плечи.

Я растерялась. Ощущения были странными и незнакомыми. Тяжесть тела на моих бедрах, необычный мускусный аромат, не такой, как у тех мужчин, с которыми мне доводилось коротать ночи, горячие руки, прикасающиеся ко мне безо всякой робости и нежности… Все смешалось. Необычность соития вызвала много приятных ощущений, но не позволила мне достичь пика. Зит же кончил с хриплым выдохом и, приподнявшись на руках, откатился в сторону:

– Я тебя не придавил? – волнуясь, поинтересовался он, и я едва не рассмеялась ему в лицо.

Между тем второй братец не выдержал – наблюдая за нашими играми среди подушек, он гладил себя сквозь ткань рубахи. Когда Зит получил свое удовольствие, грубая ткань стала мешать старшему, и на его лице застыло выражение человека, оказавшегося перед тяжелым выбором.

Не успела я перевернуться на живот, чтобы взять полотенце и удалить с тела следы мужчины, как услышала треск материи и мучительный стон. Второй брат прижался к моим ягодицам, и яростно сжимая мою грудь, прошептал:

– Меня зовут Малькольм, моя принцесса!

– Грубо, – протянула я, выгибаясь под ним. – Малик звучит лучше!

Он захрипел, ворвавшись в мою плоть и не стала спорить – его тело жадно просило разрядки. Малик был горяч. Его резкие рывки были, пожалуй, приятны, но такая поза для меня была в новинку, приласкать меня как следует он поленился, и через несколько минут мне стало скучно. Я дождалась удовлетворенного мужского рыка и раскинулась на подушках, лениво посматривая на мужей. Вот не зря я говорила, что мне еще рано жениться!

– Принцесса? – Малик довольно быстро пришел в себя и смотрел на мое лицо с подозрением. – Вам не понравилось?

– Я не получила удовольствия, – признала я, чувствуя дискомфорт. На бедрах подсыхала сперма, и это было неприятно.

– Но почему? – Зит был безмерно удивлен.

– В нашем племени долг мужчины удовлетворить женщину, а вы так долго были в пути, что позабыли, как это делается, – насмешливо фыркнула я, не скрывая обиду.

Парни потупились, но обменялись недоуменными взглядами. Я потаенно усмехнулась. Наши женщины не сидели затворницами на территории племени и порой заводили себе любовников в иных землях, а потом шутливо жаловалисьза кружкой вина, что там, заходит солнце, мужчины считают доблестью таранить женщину своим орудием без всяких ласк, да еще и удивляются, когда их просят быть нежнее.

Между тем зелье продолжало действовать, налитые органы мужчин топорщились, требуя новой любовной схватки, а сами «женихи» удивленно хлопали на меня глазами, как деревенские мальчишки в базарный день. Мол, чего тебе еще не хватает, женщина? Мы сильные, бодрые, и члены у нас большие.

Я вздохнула и поняла, что увернуться от воспитательной работы не получится, а так хотелось получить свой кусочек телесной радости и уснуть, запустив пальцы в растрепанные светлые пряди моих мужей.

– Подай полотенце! – строго сказал я, вспоминая, как Мать отдавала приказы младшим мужьям. – Хочу привести себя в порядок.

Повелительница учила меня отдавать приказы слугам всегда четко и полно, но коротко, ибо мужчина неспособен думать о нескольких вещах одновременно. Зит вздрогнул, перехватил взгляд брата и вышел за боковой полог, принес влажное полотенце. Сначала он хотел протянуть мокрую ткань мне, но потом посмотрел на мои бедра, опустился на колени:

– Позволите вам помочь, госпожа? – спросил он благоговейно, как и положено молодому супругу.

– Позволяю, – я поощрительно улыбнулась, и без стеснения раздвинула ноги, позволяя мужчине поухаживать за мной. Он не был особенно нежным, и я поморщилась:

– Наши юноши умащивают ладони маслом буйвола, чтобы их прикосновения напоминали лепестки весенних цветов.

– В нашем племени за руками ухаживают только женщины, – в тон мне ответил Малик.

Наглость требовала наказания. Будь на моем месте горячая Масс, спину жениха уже украшали бы следы плети, но меня Мать учила иначе.

– Возьми мою руку, – сказала я, – разве моя ладонь способна оцарапать тебя? А ведь я воительница, только вчера вернувшаяся из похода.

Малик недоверчиво взял мои пальцы. Конечно, моя ладонь была крепкой, но сразу, как только я вернулась, няня устроила мне ванну, и тщательно обработала кожу ладоней и стоп каменной пеной.

– Воительница подает пример молодежи и мужчинам. Если женщина ухожена и красиво одета, это честь для мужчин ее дома.

Мужчины пожали плечами.

– У нас красиво одетая женщина демонстрирует богатство дома и семьи. Рода отца или мужа, не важно, – сказал Малик, не поднимая на меня глаз.

Отчего-то это прозвучало неодобрительно. Вероятно, их женщины подобны нашим мальчикам, готовящимся к свадьбе. Их тоже стараются украсить поярче, чтобы они привлекли внимание достойных женщин. Ведь и в природе самцы ярким оперением и танцами привлекают здоровую сильную самку для спаривания.

Для моих мужей наши обычаи были чужими, но я вновь потянулась, отвлекая их от размышлений, давая им увидеть центр моего желания. Зит сразу тяжело задышал – он все еще стоял на коленях с полотенцем в руках, и мог насладиться моим ароматом.

– Ваши копья еще тверды? – в моем голосе прозвучало немного подначивающей насмешки. Мужчины, как дети, любят играть и соревноваться. – У кого из вас хватит смелости быть со мной по обычаям нашего народа?

Как я и думала, Малик снова отошел в сторону. Зита же сжигал более яростный огонь, он глянул на брата умоляющими глазами, а потом склонил голову, подставляя ее под мои пальцы:

– Я готов, госпожа.

– Я рада. Ты нравишься мне, Зит, ты будешь хорошим супругом, – я ласково поцеловала его, даря обещание, а потом уложила на подушки. – Расслабься. Наши женщины никогда не забывают одарить лаской своих мужчин.