Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Морган залился громким смехом. Полнейшее безумие, но внезапно он осознал, что счастлив. Юноша продолжал хохотать, а мужчины вокруг, услышав его истерический смех, немного изменили ставки – совсем немного, но изменили. Он жаждал смерти, и теперь ему не нужно было совершать самоубийство.

– Я готов, – объявил он.

Великан отвесил поклон.

– Харальд Деркенсан, – представился мужчина, – из гвардии.

Молодой человек поклонился в ответ.

– Морган Мортирмир из университета.

Толпа загудела. Горожане любили и ненавидели университет – оплот величайших умов и гнездо еретиков одновременно.

Драться Морган умел. Двигаться он начал на носках, как некогда учил старшина его отца, и, поскольку терять ему было нечего, в первую атаку пошел напролом. В притворной неуверенности он шагнул вперед и сильно пнул противника, целясь в колено.

Юноша не промазал, но удар пришелся не в колено гиганта, а чуть ниже. Здоровяк убрал ногу, потеряв при этом равновесие. Мортирмир, внезапно протрезвев, продолжил наступление: сделав стремительный выпад правой ногой, он вынудил противника отступить на полшага назад и нанес удар, попав мужчине в живот.

Будто сарай пнул. Он сменил ногу, попробовал еще раз…

И был вынужден выбираться из кучи навоза. Морган пропустил удар и улетел в освещаемую факелами темноту. К счастью, он никак не пострадал, хоть и порядком провонял. Юноша снова ринулся на своего противника, сделанного, казалось, из железа.

– Отличный полет, – заметил гигант. – И хороший удар, между прочим. Очень хороший. – Он ухмыльнулся. – Думаю, мы отлично развлечемся. Сначала я боялся, что мне придется сражаться за двоих, но, по-видимому…

Единственным физическим преимуществом худого, но жилистого Мортирмира была чрезмерная длина рук и ног. Пока здоровяк разглагольствовал, он сделал ложный выпад, будто снова собирается ударить в корпус, а сам ударил ниже и поймал руку гиганта, которую тот, обороняясь, выставил вперед.

Вышел почти идеальный захват… Пока Морган снова не отправился в полет. На этот раз, прежде чем сползти в навозную кучу, его задница впечаталась в стену конюшни.

Боль была просто невыносимой, но, услышав неистовый хохот толпы, парень вспыхнул, словно фитиль фонаря. Скатившись с навозной кучи, Мортирмир понесся прямо на здоровяка.

Деркенсан безмятежно поджидал его, разочарованный подростковым гневом своего противника. Оказавшись в пределах досягаемости великана и положившись на выпитое вино и удачу, юноша развернул бедра, уперся передней ногой в землю и поднырнул под летящую руку нордиканца, тем самым избежав мощного удара, который бы непременно закончил драку. Его вторая нога скользнула за колено противника, а голову он просунул под руку гиганта и сбил того с ног. Это потребовало невероятных усилий, он чувствовал себя так, будто своротил гору.

Деркенсан с грохотом рухнул на землю.

Но в горизонтальном положении он оставался всего мгновение. Кувыркнувшись через голову быстрее, чем можно было ожидать от столь крупного человека, гигант оказался на ногах и стоял, потирая левое плечо и ухмыляясь во весь рот.

– Отличный удар, малец! – проревел великан. Его левая нога взметнулась вперед, и Мортирмир ее перепрыгнул – скорее благодаря везению, нежели тренировкам.

Морган сопел, словно разъяренный бык, а Деркенсан продолжал улыбаться.

– Полагаю, еще раз этот номер не пройдет, – пробормотал юноша.

Здоровяк помотал головой.

Мортирмир ухмыльнулся. Ощущение свободы было необыкновенным, физическое возбуждение оказалось для него чем-то по-настоящему новым. А такая легкость на сердце не могла образоваться только из-за вина.

Намереваясь провести ложный удар в голову, юноша шагнул вперед, но у него ничего не вышло. Едва его вес сместился, он оказался на земле, жадно хватая ртом воздух и мучаясь от боли в спине.

В его голове боль превратилась в нечто другое, он вскочил на ноги и обхватил гиганта – вероятно, самый глупый поступок в его жизни. Мужчина был настолько силен, что просто выворачивал кисти Мортирмира, пока полностью не освободился от захвата, а затем спокойно скрестил руки на груди. Легкость, с которой расправился с ним здоровяк, разозлила Моргана. Он сменил стойку и впечатал колено – довольно жестко – в пах противника.

Нордиканец попятился, а Мортирмир с силой ударил его в живот – гигант согнулся пополам, правая рука юноши устремилась…

Громила перехватил ее своей огромной лапищей, вывернул налево и запустил студента так, как требушет метает камни.

Мортирмир всем телом ударился в стену таверны. Он еще успел подумать, какого удивительного цвета все вокруг и что надо непременно рассказать об этом наставникам, а затем…

– Черт побери, ты меня ударил! – произнес низкий скрипучий голос прямо у него над ухом. – Я вовсе не собирался бить тебя настолько сильно.

Юноша почувствовал холод на своей голове, а еще боль. Болело все тело.

– Ты – настоящий дурень, – пробормотала женщина.

– А ты – отличная помощница, – ответил мужчина.

– Мы могли поделить его деньги. Тебе ведь не платили уже много месяцев.

– Это было бы бесчестно, и я бы ни за что так не поступил. Кроме того, когда он очухается, мы станем лучшими друзьями. Так мне сказала ведьма. – Человек хмыкнул. – Если, конечно, я его не пришиб. Она сказала, что, возможно, я его убью. Я старался быть осторожным, но потом он ударил меня, и я, как всегда, потерял самообладание.

Мортирмир проверил, все ли в порядке с его телом. Он чувствовал себя словно подопытный кролик. Левая нога двигается, несмотря на дикую боль в колене, правая шевелится, с левой рукой и кистью все в порядке, а вот правая рука и кисть болят, словно…

– Пресвятой Евстафий и все досточтимые святые и мученики! – сорвалось с его губ. Он чуть приподнялся и обнаружил, что лежит на кровати, к слову, довольно высокой.

– Пресвятая матерь Божья, он очнулся! – взвизгнула худощавая женщина, вскакивая с пола, где она лежала абсолютно нагая. У нее были длинные ноги и плоский мускулистый живот, но больше всего Моргана впечатлили прекрасные груди и бедра. Восторг от увиденного чуть заглушил боль в сломанной руке.

Гигант склонился над кроватью.

– Хвала богам, ты жив!

Голова Мортирмира гудела, словно ему всадили копье прямо в висок. Он дотронулся до лба. Правая сторона головы была влажной.

– О боже, ты проломил мне череп.

– С братьями я дрался и похлеще, – заявил здоровяк. – Но крови много, – согласился он.

Морган с трудом опустил голову обратно на подушку, и боль чуть ослабла.

– Сколько я был в отключке? – поинтересовался он, пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что ему говорил о травмах головы наставник по медицине.