Когда придёт весна - Татьяна Серганова

За окном забрезжил рассвет, окрашивая голубое небо в нежный розово-лиловый цвет с золотыми искорками.

Уже давно вернулась Адриэтт, замёрзшая, но весьма довольная собой. Все разбрелись по лавкам, не удосужившись убрать за собой последствия своей шалости — костёр и котелок с остывшей водой, которая продолжала благоухать самыми разными травами и маслами.

Девчонки видели десятые сны, а я так и не сомкнула глаз, ворочаясь с одного бока на другой, и тяжело вздыхая. Можно было свалить собственную бессонницу на терпкий аромат зелья, который остался после неудачной ворожбы или еще на что-нибудь. Но это был бы обман. А лгать самой себе я не привыкла. Другим еще возможно. Но не себе.

Из головы всё не выходили эти картинки, которые я видела в водовороте котелка. Стоило мне только закрыть глаза, я видела их перед собой — бесконечная смена событий из моей жизни. Той, что ещё ждёт меня впереди.

Нельзя предсказать собственное будущее. Совсем нельзя. Это фарс, ересь, святотатство и неуважение к Богам…

Но тогда что это было? Как объяснить эти образы и собственную смерть от леденящего холода? Нет, собственное лицо, бледное как мрамор, припорошенное снегом и инеем, мне еще долго будет являться в кошмарах. Одно радует, сейчас только весна, значит, время пожить у меня еще есть.

Особенно, если учесть, что там же в картинках я успела углядеть и еще кое-что весьма пикантное — раскрасневшееся личико и мои ноготки, впивающиеся в накаченную мужскую спину.

Так уж вышло, что сейчас в столице намного терпимее относятся к добрачным отношениям, особенно для Ведьмы. Считается, что мы стоим на ступень выше обычных женщин и поэтому прав у нас больше. Так что сохранение невинности не является панацеей. Наоборот, в столице невинная Ведьма двадцати лет от роду считается чем-то вроде диковинки. Даже у Милдрет был любовник, о котором она, краснея, рассказывала Диане во время одной из гулянок, когда они напились деревенского сидра и полночи танцевали.

Я не собиралась быть особенной и выделяющейся среди остальных, но и приглашать в свою постель кого попало, не хотела. Хотя желающие были.

Всё-таки приятно было осознавать, что с родителями мне предстоит встретиться не невинной девой.

Ох, Боги, что за мысли крутятся в моей голове.

Всё это лишь игра воображения. Ну, подумаешь, картинки увидела. Ничего особенного. Надышалась масел и трав, вот и привиделось не пойми что.

Следом пришла другая мысль. Даже если это и предсказание, то ведь будущее можно изменить? Или нельзя…

От всех этих тревог уже начала трещать голова, а я так и не решила — что же делать, как быть дальше и чем мне это может грозить.

Тяжело вздохнув, перевернулась на живот, обнимая пуховую подушку.

Интересно, а кто это будет? Тот, с кем мне предстоит разделить постель? Жаль я видела его только со спины. Правда, в моей жизни было не так много парней, которые бы мне нравились, точнее, в данный период жизни был всего один. Но думать о Дарене, как об одном и возможных кандидатов, я отчего-то не могла.

Закрыв глаза, начала засыпать и тут же была разбужена легким стуком в уцелевшее окно (то, что я разбила, мы заткнули одеялом, собираясь утром идти за новым к старосте). Вскинув голову, быстро осмотрелась. Девчонки продолжали спать, сладко посапывая и что-то бормоча себе под нос. А стук повторился — едва слышный, но достаточно настойчивый, чтобы меня разбудить.

На цыпочках подкралась к окошку и открыла форточку. В тишине петли противно заскрипели, заставив меня поёжиться.

— Ты готова? — шепотом поинтересовался Дарен и огляделся.

Утренний туман мягким облаком укрыл всю деревню.

— Сейчас выйду, — также шепотом ответила ему и, закрыв окно, бросилась переодеваться.

Подавив зевок, сладко потянулась, чувствуя усталость во всем теле и неожиданно накатившую сонливость. Мне сейчас внезапно захотелось забраться назад в кроватку, укрыться тёплым одеялком и уснуть, забыв все тревоги и заботы.

— Надо было раньше об этом думать, — буркнула сама себе, поёжилась от холода и принялась надевать штаны и рубашку, а уже потом сверху накидывать теплую куртку.

Перед тем как уйти, я поворошила угли в печке и бросила парочку поленьев, чтобы девчонкам было приятнее просыпаться утром в тепле.

— Доброе утро, — произнесла, выходя на улицу и вздрагивая от свежего весеннего воздуха, который тут же пробрался за воротник, обдувая холодом шею.

— Привет, — улыбнулся Дарен, соскочив с забора, на планку которого залез, ожидая меня, и сверкнул зелёными глазами. — Как прошла ночь? Выглядишь бледной.

— Кошмарно, — ответила я, выходя за калитку и подстраиваясь к его шагу. — Как будто ты не знаешь о выходке Тарка.

Идти нам было недалеко. Прямо за деревней находился небольшой луг с невысокой травой. Там мы каждое утро и тренировались.

— Знаю. Но и его можно понять, когда он узнал о вашей затее…

— Их, — перебила я его, зевая в кулак. — Я в этом участия не принимала.

— Я так и понял, ты слишком умна для этого.

Хм. Как, оказывается, я падка на лесть. Такие простые слова, а я уже готова улыбаться как дурочка.

— Так вот, когда он узнал, — продолжал Дарен. — То просто не мог не подшутить. И я его прекрасно понимаю. Решение погадать было крайне необдуманным и глупым.