Когда придёт весна - Татьяна Серганова

Я была с ним согласна, но…

— Из-за него я окно разбила.

— Меткий бросок, — ответил боевик, улыбнувшись.

— Спасибо.

Остаток пути мы провели молча. Я шла, изредка бросая на парня взгляды, словно пыталась понять, он это был в видении или не он. Да и полюбоваться лишний раз хотелось.

Дарен учился на последнем курсе Академии на факультете боевой магии, поэтому мы все его звали «боевик». Отличник, представитель старинного рода и очень симпатичный. Волевое лицо, прямой нос, красивые зелёные глаза и светлые волосы, которые он стягивал на затылке в короткий хвост.

Мы уже почти вышли из деревни, когда внезапно я увидела вдалеке на дороге неясную тень одинокого всадника, спешившего прочь.

— Кто это выехал в такую рань? — недоуменно нахмурившись, поинтересовалась я.

— Не знаю. Отсюда не разобрать, — откликнулся Дарен, замирая рядом.

— Странно. Вроде до ярмарки далеко. Да и один он был. Ни спутника. Ни телеги.

— Кто бы это ни был, нам его не догнать.

Еще раз бросив взгляд на дорогу, я свернула в сторону на полянку, куда уже зашёл боевик. Парень быстро снял жакет и теперь методично закатывал рукава белой рубашки.

Свежий воздух прогнал сонливость на некоторое время, но сил не прибавил, поэтому я не спешила следовать его примеру, присаживаясь на один из пеньков, и наблюдая, как Дарен делает растяжку, разогреваясь перед основной тренировкой.

— А ты что? — бросив на меня внимательный взгляд, поинтересовался он и упал на мокрую от росы траву — делать отжимания.

— Спала плохо и не выспалась.

— Может, стоило остаться и хоть немного поспать? А не идти со мной. Я бы понял.

— Не думаю, что меня это спасёт, бессонная ночь всё равно даст о себе знать. Бодрящее зелье что ли выпить, — задумчиво пробормотала себе под нос, но он услышал.

Вскочил и принялся приседать, держа руки перед собой.

— Сама готовить будешь или у местной знахарки купишь?

— Я похожа на сумасшедшую? Конечно, сама. Я еще помню, как она нас едва не отравила лекарством от простуды.

Дарен нахмурился, ему тогда было хуже всех. Мало того, что мучился от боли и рези в животе, как вся наша восьмёрка, так у него оказалась аллергия на какую-то травку, которую эта грымза подмешала в своё пойло и наотрез отказалась говорить какую.

«Это секретный рецепт моей прабабушки», — заявила знахарка.

Пришлось подключать старосту и нашего куратора, чтобы заставить её рассказать, что именно могло вызвать аллергическую реакцию.

— Ну, так что? — улыбнулся Дарен, выпрямляясь. — Мне одному сегодня тренироваться или ты поможешь?

— Надо побыть грушей для битья? — хмыкнула в ответ, вставая.

— Если груша, то очень вредная, не даёшь по тебе попасть.

— Целишься плохо, — улыбнулась ему, расстёгивая куртку и бросая её на пенёк.

От холодного воздуха у меня тело тут же покрылось мурашками, а зубы громко клацнули.

— Круг для разогрева? — невинно поинтересовался Дарен.

Ему после разминки холодно не было, наоборот, рубашка слегка намокла от пота.

— Один круг, и из груши для битья я превращусь в овощ. Понесёшь меня домой, — хмыкнула я, быстро растирая плечи и руки.

— Значит, понесу, — неожиданно мягко ответил он, скользнув взглядом по моему телу. — Я совсем не против.

А меня сразу же бросило в жар. И никакой зарядки не потребовалось.

«Ну вот, — произнесла я сама себе. — Докатилась. Теперь в каждом жесте, взгляде и улыбке будешь искать такой-то скрытый смысл и эротический подтекст. Надо проще ко всему относиться, Лика, намного проще. Спокойнее жить будешь».

— Надорвёшься, — фыркнула я и пару раз присела. — Сил не хватит.

— Это у меня? — наигранно ужаснулся Дарен и сделал шаг ко мне. — Вот я тебя сейчас.

— Но-но-но, руки не распускать, — пригрозила ему в ответ пальцем и на всякий случай сделала два шага назад. — С чего начнём?

— С защиты, — улыбнулся парень. — У тебя она хромает.

— Кто бы говорил. Сам слева открываешься, когда в атаку идёшь, — улыбнулась я в ответ.

Наша тренировка длилась чуть больше часа. Дольше мой уставший, не выспавшийся организм просто не выдержал бы.

Тяжело дыша и прижимая руку к боку, где уже кололо от натуги, я стряхнула со лба мокрые от пота волосы и просипела:

— Пить есть?

— Опять фляжку не взяла, — покачал головой Дарен и, наклонившись, принялся рыться в кармане куртки. Выглядел Тайфун лучше меня, но всё равно помотать его у меня получилось. — Вот и как тебя брать в поход?

Сделав три больших глотка, я вернула ему фляжку и, вытерев губы ладонью, ответила:

— Какой поход? О чём ты? Это раньше была какая-то надежда, что мы хоть что-нибудь узнаем. А сейчас наша самая главная задача — не сойти с ума от скуки за эти месяцы, — я бросила косой взгляд на парня, который не торопясь надевал куртку. — Одна радость — тренировки с тобой.

— Спасибо, что не забыла, — отвесил мне шутовской поклон Дарен.

— Забудешь тебя, как же, загонял. Нас на уроках так не мучили, как ты.

— Третий курс к концу подошёл, а большинство студентов не знает даже самых элементарных вещей, — с досадой ответил парень.

Всё тело ныло, а голова начала раскалываться от недосыпа. Нет, бессонная ночь на меня плохо влияет.

— Пошли по домам?

— Пошли, — покорно кивнула я и застегнула куртку.

Когда я вернулась, девчонки всё ещё спали. Схватив кусок вчерашнего хлеба, практически не жуя, проглотила его и запила водой, которая стояла на столе в кувшине.

Когда голод был более-менее утолён, я сняла сапоги и прямо в одежде упала на свою лежанку, обнимая мягкую подушку. Стоило мне только закрыть глаза, как я тут же погрузилась в сладкий сон без сновидений.

Проснулась я от ароматного запаха еды. Повела носом и тут же вздрогнула от того как громко заурчал мой желудок.

— Пора вставать, госпожа Серая, — мягко произнесла Хельга, стоя у стола.

Хельга была старшей дочерью старосты. Симпатичная молодая женщина слегка за тридцать, мать троих деток и прекрасная жена. Её муж Лоран был местным кузнецом, мастером на все руки. Её старшая дочь тринадцатилетняя Молли стирала для Адриэтт и девочек бельё.

Женщина была кем-то вроде нашей кухарки-уборщицы и помощницы. Она готовила для нас еду и убирала в домике. Я первое время еще пыталась ей помогать, чему-то научиться, но поняла, что это пустая трата времени. Не выйдет из меня кухарки. И Хельге я только мешаюсь, правда, она никогда в этом бы не призналась.