Мама поневоле, или невеста ледяного дракона - Екатерина Вострова

Дверь щелкнула и открылась.

Алекса обернулась, выставляя перед собой самый крупный из подобранных осколков. Если это Саймон, просто так она ему не дастся! Если итог один — то лучше умереть, забрав при этом его вместе с собой.

Но от увиденного руки задрожали, и осколок выпал, разбиваясь на бессчётное множество более мелких.

Слова застряли в судорожно сжавшемся горле. Что это? Наваждение? Иллюзия? Какое-то черное колдовство?

Заикаясь, она смогла вытолкнуть из себя лишь короткий вопрос, состоявший из одного-единственного слова:

— Папа?!

Отец действительно стоял в дверях. Невредимый, одетый в свой обычный костюм. Лишь растрепанные волосы и перепуганные глаза отличали его от того невозмутимого князя ТагКартена, к которому привыкла Алекса.

Но ведь она сама слышала… Саймон говорил с ним, перед тем как отравить. Еще и рассказал про инсценировку гибели для мамы и брата!

В прочем, это все уже не важно. Главное он жив!

Она подбежала к отцу, обнимая за плечи.

— Папа! Папочка! Слава всеблагой матери! Это и правда ты? Все в порядке? — неважно, как, но ее отец здесь, и это главное.

Она счастливо смеялась, роняя крупные слезы. Облегчение было настолько сильным, что затмевало все остальное. Теперь-то с ней точно не произойдет ничего плохого. Ее папа рядом.

— Что ты наделала… — прошептал отец, отшатнувшись, — Александрина!

— Что?..

Девушка не поняла, что случилось, уже в следующий момент отец схватил ее за руку и потащил из комнаты. Она не упиралась, покорно спеша вслед за отцом, не понимая, что, в конце концов, происходит.

Уже выйдя на крыльцо, Алекса почувствовала, что что-то не так. Зеленая трава была припорошена снегом, на деревьях белел иней. Что же тут происходит?

— Что так долго?! — рявкнул встречающий их во дворе Саймон.

Кажется, он ничуть не удивился внезапно появившемуся отцу. Тот, в свою очередь, отступил на шаг и вытолкнул Алексу вперед.

— Не надо! Не надо посылать за священниками. Вот. Может Александрина что знает, — испуганно зачастил отец.

Девушка пораженно выдохнула. Прямо перед ней стояло несколько крепких мужчин, двоих из них она видела раньше — это были друзья ее жениха. Все они стояли в нелепых позах, их лица и одежду покрывала толстая корочка льда.

Сомнений в том, что за неведомая сила заморозила подручных Саймона, не было.

— Причастна к этому?! — рыкнул на нее мужчина, подходя ближе и встряхивая Алексу за плечи.

Она сжалась в комок, опасаясь, что жених ее ударит.

— Я тебе покажу, — мужчина истерично расхохотался, отталкивая Алексу от себя и поворачиваясь к одному из замороженных, ударяя по нему рукой.

Тот вздрогнул, медленно повернул голову и, смотря перед собой невидящими глазами, скрипучим безэмоциональным голосом, от которого стыли поджилки, проговорил:

— Не стоило трогать молодую княжну.

— Как ты это объяснишь?! — закричал Саймон, вновь бросаясь на Алексу. — Это были мои лучшие парни!

Девушка в страхе прикрыла голову руками, казалось, еще немного, и жених просто убьёт ее в приступе гнева.

— Зима среди лета. Явно проделки хатшей. — отец робко шагнул вперед, привлекая к себе внимание.

— А ты вообще заткнись. Я выкупил все твои долги и помог скрыться, но я не собираюсь держать подле себя темную тварь! Если это была она — придушу своими же руками!

— Папа? — Алекса шокированно смотрела на отца, не понимая, о чем вообще идет речь.

Так все это — подстроено? Отец просто инсценировал свою смерть? Но как же… Как же тогда речь Саймона о том, что он убьет Кевина и маму? Как же его слова, что теперь он может больше не притворятся?

— Дай мне две минуты поговорить с ней. — отец заискивающе склонился, будто бы это ее жених был князем, а отец — простолюдином, а не наоборот.

— У тебя минута, — сквозь зубы процедил мужчина, отходя в сторону и оставляя Алексу рядом с отцом.

— Что происходит? — девушка растерянно проводила взглядом обходящего своих людей по кругу Саймона.

— Это я виноват, Александрина. Я настоял на том, чтобы ты ничего не знала. Так было надежнее. Но ты подслушала наш разговор, сделала неправильные выводы…

— Он отравил тебя! И грозился убить маму с братом.

— У меня проблемы, Лекса. Наша семья перешла дорогу нескольким влиятельным людям. Я не справился, подвел вас. Еще и долги…

— Ты все это подстроил? Хотел, чтобы тебя считали мертвым? Но при чем тут Кевин?

— Саймон согласился помочь в обмен на титул. Да и мои недоброжелатели наверняка поспешили бы воспользоваться нежным возрастом твоего брата… Мы бы уехали, все втроем. Никто бы ничего не узнал, а ты бы вышла замуж и жила счастливо.

Счастливо? Похоже, у родителя было весьма своеобразное представление о счастье. Алекса от потрясения не знала, что и сказать.

Судя по всему, Саймон, узнав, что будущая жена подслушала их с отцом договорённости и сделала неправильные выводы, вместо того, чтобы объяснить ситуацию, решил воспользоваться случаем проявить свои садистские наклонности и насладиться попавшей в безвыходное положение девушкой.

— Теперь ты понимаешь, что на самом деле ничего плохого не произошло? Но чем меньше людей знает, что я жив — тем лучше. Люди, которые хотят навредить нашей семье — весьма опасны. Тебе было бы лучше, не знай ты обо всем…

Все вставало на свои места. Вино, которое выпил князь ТагКартен, чтобы разыграть сердечный приступ, разговоры о том, как будут инсценировать гибель мамы и Кевина.

Не в силах больше смотреть в глаза отцу, Алекса отвернулась от него, ища Саймона.

Ее папа умер сегодня, от отравы в вине. А стоящий перед ней человек, может быть, и был его точной копией, но больше ее папой не являлся.

— Почему ты не сказал мне?! — крикнула она Саймону.

По ответной злой ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего, она поняла, что была права в своих предположениях насчет садистских наклонностей. Как же она была слепа, если раньше считала его милым и добрым? Если собиралась замуж за чудовище под маской заботливого и внимательного мужчины.

— Минута прошла. А теперь ответь, почему мои люди говорят про тебя?! — выплюнул он, неторопливо подходя ближе.

Весь его вид выражал угрозу. Алекса еле подавила в себе порыв пуститься наутек. Лишь понимание, что далеко ей не убежать, помогло устоять на месте.

— Лекса, доченька. Не гневи всеблагую мать! Скажи все, что знаешь. Если пригласить священника мой обман может раскрыться… тот первым делом проверит покойника. — спешно зашептал отец, хватая дочь за руку.

— Понятия не имею… Ты ведь знаешь, что я бы никогда…