Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

— Я же демон, кири, — играя, куснул шею. — Мне полагается соблазнять и искушать.

Полагается.

Острый локоть вписался чуть ниже его груди, хотя целилась я совсем не туда. Полагается ему!

— Чтобы, — я тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. Это злость, всего лишь злость, а никак не… не что-то другое. — Чтобы больше такого…

Рок с готовностью поднял руки кверху:

— Больше не повториться. Извини, рыжуля. Кто же знал, что ты против? Я же чую, — он резко подался вперёд, шумно вдыхая воздух у моих губ, — что тебе это не в новинку. А ведьмы, знаешь ли, очень по-разному используют фамильяров.

Я зло, резко и неаккуратно скрутила волосы в жгут и присела на корточки, подбирая осыпавшиеся к ногам шпильки.

— Чтобы больше никогда! — какое счастье, что есть повод спрятать лицо: щёки вызывающе горели, и горели они точно не от возмущения. — Никогда, слышишь!

Демон присел рядом, подавая укатившуюся далеко заколку, заглянул своими фиолетовыми, искрящимися, заманивающими в Подземье глазами, кажется, в самую лару и проникновенно пообещал:

— Только если ты сама попросись, кири ведьма.

Нам бы несдобровать: вчера матушка пожалела, впустила переночевать и не стала пытать расспросами и нравоучениями. Но утро — её время. За завтраком, нарочито медленно наливая в кружку молоко или нарезая свежеиспечённый хлеб, она обязательно бы высказала всё, всё думает о поведении дочери.

Поэтому я, как взрослая серьёзная женщина, способная нести ответственность за свои решения, вылезала в окно.

Жирный кот Вениамин и Рок, уже в человеческом обличии, сидели на подоконнике и заинтересованно наблюдали.

— Как думаешь, хотя бы до угла доползёт? — поинтересовался демон у кота, скептически глядя на то, как я балансировала на узеньком деревянном приступе под окошком.

— Мяу, — покачал головой Вениамин. Сам-то он путешествовал этим маршрутом не раз и не два на дню, но прекрасно знал, что хозяйка куда менее изящна.

Угол дома, рельефный и удобный, как лесенка, был совсем близко: несколько шагов, тесно прижавшись к стене, и протянуть руку. Но ветер трепал юбку, ноги соскальзывали, а каблуки, казавшиеся самыми удобными на свете, ощущались как ходули.

— Мы обоими сердцами за тебя болеем! — подбодрил Рок.

— Мяу, — Возмутился Веня. Он в сомнительной затее участвовать не желал.

— Толку мне с вас, — туфелька поехала по влажной от росы деревяшке и едва не увлекла за собой и ногу, и её обладательницу. Я распласталась по стене, представляя себя бабочкой, птичкой или хотя бы мухой: любым существом, способным пережить унизительное падение со второго этажа и, главное, последующую мамину лекцию. — Ничего, вот сейчас я спущусь, будет твоя очередь. Вот тогда-то я и посмеюсь!

Не успела я позлорадствовать, как демон, потрепав кота по загривку на прощание, поспешил присоединиться. Только, в отличие от меня, Рока не беспокоил ни узкий скользкий приступ, ни ветер, ни обувь, мало приспособленная к лазанию по стенам. Демон небрежно опёрся одной рукой о стену, а вторую упёр в бедро:

— Ну давай, что ты? Уже почти! Пара шажков! Один и… о-о-оп! — он прижал ладонь к моему животу, когда чувство равновесия окончательно улетучилось и я начала молча героически падать. — Стой ровно, женщина! Если я стану первым демоном, подопечная которого свернула шею на второй день знакомства, я тебе этого не прощу!

— Лапу убрал! — процедила я, сообразив, что мужчина не спешит отпускать едва не падшую женщину.

Просьбу Рок выполнил, но принялся поглаживать подбородок со столь ехидным видом, словно наблюдал за комедийным представлением.

— Ну давай! Осталось-то всего ничего!

Я с ужасом посмотрела сначала влево, в сторону свободы, потом вниз: тоже своего рода свобода, но лететь ей навстречу не хотелось совершенно.

— Не могу, — обречённо зажмурилась, позволяя коленкам дрожать, как им заблагорассудится.

— Ладно, — демон мотнул головой в обратном направлении, — давай снова в дом.

Я приоткрыла один глаз, оценивая перспективы: до окна оставалось ровно вдвое большее расстояние, чем до угла.

— Нет.

— Тогда вперёд.

— Туда тоже не могу.

Демон практически незаметно спрятал улыбку в кулак и совершенно серьёзно поинтересовался:

— Это, конечно, крайне маловероятно, но скажите, кири, вы, случаем не боитесь высоты?

— Нет! — я пошатнулась от негодования и опять поспешила прилипнуть к стене. Уточнила: — Я совершенно не боюсь высоты! Я боюсь её резкого сокращения!

— Так, быть может, вам стоило бы воспользоваться магией?

Я открыла рот, чтобы отвергнуть глупую затею. И так же быстро закрыла его. Оценила своё бедственное положение, внимательно осмотрела совершенно расслабленно грызущего ноготь демона. Пришлось признать:

— Я забыла.

— Что? — он сделал вид, что не расслышал.

— Я… Вылетело из головы.

— Что-что? — наклонился он поближе.

— Я сказала, что ты паршивый фамильяр, раз сам не догадался предложить! — нашлась я, искренне надеясь, что демон не обидится и не предоставит мне и дальше решать проблемы самостоятельно.

Но он расплылся в острозубой улыбке:

— О, а ведьмочка с характером! И правда, где мои манеры?

Дальше всё произошло слишком быстро. Он дёрнул меня, притянул к груди, ничуть не заботясь тем, что ноги повисли в воздухе, а два тела накренились над пустотой и рухнули в неё прежде, чем я сообразила завизжать. А потом с негромким хлопком раскрылись крылья. Нас резко дёрнуло вверх, потом вниз и… земля.

— А, — выдала я вместо запланированного вопля.

— Не за что, — демон отпустил меня, чтобы поклониться, но тут же снова вынужден был ловить.

— Голова кружится, — пояснила я.

— Да, я такой, — многозначительно подвигал он бровями вверх-вниз. — Головокружительный мужчина. Привыкай, кири.

Я промолчала, опасаясь, что он отпустит и я таки познакомлюсь с твердыней поближе. Нет уж, к такому типу привыкнуть просто невозможно!

— Что ещё ты умеешь?

Дела в нашей лавке шли плохо. Нет, до разорения, конечно, было далеко: это сейчас магазинчик с лекарскими снадобьями можно проигнорировать. Но через месяц после Дня Мёртвых начинается сезон дождей, и уж тогда-то я не премину задрать цены на средство от насморка, а в настойку от больного горла добавить каплю улучшающей пищеварение, чтобы ещё и желудок к нам лечить бегали. Но пока что весеннее солнце не планировало прятаться за тучами, земля только-только начала как следует прогреваться, а жители Ниволи категорически отказывались болеть.

На самом деле, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Минули времена, когда уличённую в добрачной связи девицу могли отправить на костёр. По закону меня всё ещё можно было брать в жёны (если, конечно, найдётся желающий), а покупки лекарств у лучшей травницы побережья (это моя матушка, разумеется, не я) никто и не думал прекращать.