Тайны Академии. Обмани всех - Александра Долматова

Не сразу до меня дошла суть слов Олега. А когда я наконец сообразила о какой компенсации речь, парень уже стоял около входной двери и пытался натянуть на себя куртку. Он с силой рванул молнию, и бегунок остался в руке юноши. Бедная куртка полетела в сторону, сопровождаемая злобным рыком. В этот момент меня охватила паника. Мой родной брат фактически собирался совершить преступление, а я спокойно сидела в комнате и даже не пыталась ему помешать. “Нужно сделать хоть что-нибудь. Я же его сестра, он должен меня послушать”, — с такими мыслями я вскочила с дивана, и, обогнув источающее перегар тело, преградила путь к выходу. Олег уставился на меня мутным взглядом:

— Ника, отойди.

— Ты никуда не пойдешь, — сказала упрямо, на ходу пытаясь сообразить, что делать дальше. Нужно было срочно что-то предпринять, но мозг упрямо отказывался работать. Блондин окинул мою худенькую фигурку нехорошим взглядом и прищурился:

— Тебе что-то не нравится?

— Олег, да посмотри на себя! Ты же невменяем. Хочешь причинить вред девушке, только потому что она оскорбила твое достоинство? Это же смешно! — Слова сами срывались с губ, и только краем сознания я отметила, что такой разговор может закончиться очень нехорошо. Юношеские черты опять заострились, а потемневшие от ярости глаза, казалось, пытались прожечь во мне дыру.

— Никуль, а ведь ты опять стоишь у меня на пути…

— Брат, хватит! Я просто беспокоюсь о тебе.

— Заткнись… — сквозь зубы процедил блондин. — Как же ты меня достала. И почему я не положил этому конец еще раньше?

— Что? — Я растеряно уставилась на Олега. — О чем ты вообще?

— О, действительно, о чем я? — Он сделал паузу, будто задумался, а потом улыбнулся. Его улыбка — такая светлая и ласковая. Вот только взгляд выражал совсем другие эмоции. Парень наклонился к моему лицу и заговорил:

— Смеешь называть себя моей сестрой? А помнишь ли ты, любимая сестренка, что лишила меня самого дорогого? Конечно, не помнишь. Не знаешь, что со дня моего рождения, папа, еще будучи живым, не замечал своего сына, — в голосе парня все отчетливее слышались угрожающие нотки. — Я был для него пустым местом, ненужной вещью, путающейся под ногами. Но с тобой… О-о-о, с тобой все было по-другому. Почему, когда появилась ты, в нем взыграло отцовское чувство? Почему отец настолько любил тебя, что был готов наплевать на болезнь, лишь бы провести с дочерью пару лишних мгновений перед сном?

— Я н-н-не знаю… — проговорила и трусливо попятилась назад. Такое поведение братца пугало. Заметив мой маневр, Олег усмехнулся.

— Никуль, а я ведь действительно тебя ненавижу, — медленно проговорил он. — Всегда ненавидел. С детства задавался вопросом: “Если бы ты не рождалась, папа смог бы меня полюбить?”. И, представь себе, я пришел к выводу, что да, именно ты стоишь между мной и отцом.

Глаза брата опасно блеснули.

— Я… — из горла вырвался всхлип. — Олег, ты пьян. Ты не осознаешь, что говоришь.

— Я даже пытался решить эту проблему, — будто не слыша моих слов, продолжал парень. — Старался изо всех сил, но одна маленькая дрянь упорно отказывалась покидать этот свет. Хотя знаешь, должен признать, сам процесс доставлял удовольствие. Ты даже не можешь себе представить, как это — ощущать полную власть над жизнью другого человека. Смотреть в глаза, полные страха, слушать крики, молящие о помощи, и знать, что только ты смеешь вынести окончательный приговор. Это так волнительно и… весело.

Олег произнес последние слова и расхохотался. Он смеялся, согнувшись пополам. Хрипло. Долго. А я стояла, не смея пошевелиться, и до крови кусала губу, в надежде сдержать постыдные всхлипы. По щекам медленно стекали слезы, а душа разрывалась от боли и страха. Было жутко смотреть в лицо некогда родного человека, и понимать, что не узнаю его. Не вижу той теплой улыбки, что застывала на его губах при нашем общении, нежного взгляда, которым он одаривал меня каждую встречу. Лишь только горящие сумасшествием глаза и оскал настоящего хищника.

“Нет, это просто розыгрыш, — убеждала я себя. — Сейчас брат улыбнется, обнимет меня, и скажет, что все это была шутка. Да. Так и будет.” — Легче не становилось, а при взгляде на сотрясающуюся от смеха фигуру, сердце сжималось от дурного предчувствия.

Все, что происходило дальше, слилось в один сплошной кошмар. Отсмеявшись, брат медленно разогнулся и уставился на меня сузившимися глазами. Резкий выпад, и на горле сомкнулись сильные пальцы. Зловещий шёпот обжег ухо:

— Вот и опять. Ты вновь встала у меня на пути. Так может мне довершить начатое двенадцать лет назад дело?

— Да я просто помочь хотела, — прохрипела я, безуспешно пытаясь оторвать мужскую руку от горла. Даже если брат и хотел просто напугать непутевую сестру, он явно переигрывал.

— Помогла уже, — гаденько усмехнулся парень. — Все же не зря мама посоветовала сблизиться с тобой. Даже от глупой сестренки бывает польза. Особенно в денежном вопросе.

Время стало липким и плотным, происходящее виделось слишком четким и каким-то замедленным. Обдав ехидным взглядом, Олег еще сильнее вжал меня в холодную дверь. Я тихо взвыла.

— Передай привет папочке.

— Ты не сможешь… — всхлипнула, вцепившись пальцами в мужскую ладонь.

— Кто знает, — усмехнулся парень и сжал пальцы еще сильнее, отчего невыносимая боль обожгла горло. Перед глазами стремительно начало темнеть. Я в панике затрепыхалась, пытаясь вырваться из стального капкана. Бесполезно. Сознание медленно улетало, а на весь окружающий мир опускалась мутная пелена.

— Брат… — выдавила из себя. — Остановись… Ты же не такой…

Неожиданно хватка ослабла. Воздух снова начал поступать в легкие. Ноги подкосились, и, закашлявшись, я повалилась на пол.

— Так и думал, — послышался задумчивый голос. — Все-таки ты слишком похожа на отца. Такая же наивная идиотка. Да и привычку верить людям до последнего явно от него унаследовала.

Голова раскалывалась от боли, тело обмякло и отказывалось подчиняться хозяйке, из горла вырывались страшные хрипы. Слова брата долетали до слуха будто сквозь пелену, а их смысл и вовсе терялся, оседая где-то на задворках сознания.

— А эти карие глаза, — между тем продолжал Олег, — бледные губы, круглое лицо. Если бы только не длина волос… Впрочем, мы же можем это исправить.

Я почувствовала, как меня схватили за шиворот и куда-то поволокли. Кажется, в сторону кухни. Но мне было уже плевать. Такой привычный и устойчивый мир рухнул на глазах, погребя под собой все то, что я лелеяла годами. Хотелось свернуться калачиком где-нибудь в темном угу и плакать до беспамятства. И только то, что, оказавшись на кухне, брат потянулся за ножницами, отрезвило и заставило начать вырываться с удвоенной силой.

— Еще раз дернешься, ухо отрежу, — пригрозил Олег. Я испуганно замерла.

— Уж извини, парикмахер из меня так себе, — издевательски проговорил изверг и одним движением перевернул меня на живот, прижав к холодному кафелю. — Но думаю, тебе понравится.