Маньяки на учебе - Ева Финова

Переборов заклинание, я решила все же рискнуть и вставить слово:

– Это не я! Да как вообще…

Но тут мне в очередной раз заткнули рот, один особо смелый приставил для убедительности лезвие копья к моему горлу.

– Элистрия Силиус обвиняется… – нещадно продолжал Шотвид, добивая последними словами: – В убийстве Лодиса и Шуани Силиуса.

Все. После этих слов я окончательно озверела и, плюнув на всякие условности, перехватила наставленное на меня копье, уклоняясь в сторону. Затем двинула этому смельчаку древком вначале в нос, а после со всего маха в затылок. Остальных стражей спустя несколько мгновений постигла та же участь. Обездвижив коллег, окруживших меня заклинанием, я вырубала каждого по очереди. Правда, начальника оставила напоследок, вывернув ему руку, тем самым поставила на колени и прижала вынутый из рукава танто к его горлу.

– А теперь говори, упырь! От кого поступил приказ?! И что за бред про гибель моих детей?! – проорала ему на ухо так, что он чуть не оглох.

– Валния их опознала… – начал было он дрожащим голосом оправдываться. Неосознанно вдавив лезвие сильнее в кожу, я чуть не убила допрашиваемого. Однако вовремя опомнилась, убрав руку.

– Кого опознала, говори! – прикрикнула, начав внутренне паниковать.

А оглядевшись по сторонам, заметила, что по лестнице к нам уже спешит подкрепление в количестве двух десятков стражей, потому решила действовать на опережение, бросившись к переулкам.

Правда, в самом конце все же попалась. Активировала, не глядя, ледяную ловушку, выставленную на моем пути. Подготовились… Уроды! Ноги напрочь приморозило к месту, и, не успев вовремя сбалансировать, я чуть не клюнула носом в каменные плиты подворотни, в которую почти свернула.

Придерживая порез на горле, начальник королевских стражей ехидно скалился, пялясь на меня через всю площадь. Обнажив ряд белоснежных зубов, еще и закричал так, чтобы я его услышала:

– Твоих детей опознали.

Ступор в голове предвосхитил волну безудержной ярости, которая окатила меня. А Шотвид, ни о чем не подозревая, продолжил глумиться, подписывая себе смертельный приговор словами:

– Ушастенькие такие останки попались…

Что происходило дальше, помню смутно. Только из обрывков воспоминаний на следующий день смогла воссоздать картину боевых действий.

Впав в невменяемое состояние, я каким-то чудом освободилась от чар и успела убить с десяток стражников, приблизившихся ко мне. Вроде бы даже пустила в ход кинжалы, ножи, танто, запрятанные по всему костюму, приканчивая уже корчившихся на полу.

Правда, судя по всему, меня несколько раз ранили в процессе, но я все-таки зарезала Дила Шотвилда. Догнала этого ублюдка, когда он бежал от фонтана, что в центре площади, к ступенькам, ведущим в крепость. С диким воплем запрыгнула на него сверху, валя на пол, и вонзила прямо в сердце со стороны спины добытый только что обломок копья.

Но по прибытии второго взвода стражей меня наконец вырубили, приложив чем-то тяжелым по голове, по словам лекаря, пришедшего в тюремную камеру.

– Поздравляю, – грустно прибавил он, врачуя мои раны.

Если бы не его тон, я бы непременно огрызнулась. А так стояла молча, прикованная за руки и за ноги к стене. Однако лекарь продолжал ворчать, непроизвольно делясь информацией:

– После демонстрации своих навыков скатертью тебе дорожка в «Мигрит»…

– Что это? – уточнила я разбитыми губами, морщась от боли, при его следующем заклинании. Кости всегда срастались болезненнее тканей.

В ответ мужчина лишь произнес крылатое:

– Скоро узнаешь.

И оказался прав. На следующий день после полного выздоровления мне в ноги кинули свиток с королевской печатью, ехидно прокомментировав:

– Радуйся, Силиус, тебе дали второй шанс.

И это были слова первого советника, который, сложив руки на груди, мерзко так произнес, подняв свою мохнатую черную бровь:

– Или же выберешь смертную казнь?

Да уж. Велик выбор.

– «Мигрит», – протянула я, мирясь с неизбежным.

Усмехнувшись, советник ушел, довольно хохоча на всю тюрьму. Растревоженные заключенные в ответ застучали по стенам, организуя стражникам головную боль на весь день, хотя, искренне надеюсь, что и на ночь тоже. А я, немного подумав, решила к ним присоединиться, звеня цепями. С некоторых пор я стала врагом короны. Потому новое положение просто обязывало вести себя соответственно.