Наследник для медведя - Анна Владимирова

Не сразу заметила, что мои вещи аккуратно сложены на комоде. Я вышла из ванной с намерением собрать их по всей спальне, но все оказалось проще в плане сил и сложнее в плане моего ночного любовника. Какое ему дело? Представить Рэма, собирающего мои шмотки с пола, оказалось сложно. Я стояла перед комодом и глядела на его визитку рядом со стопкой. Обычная, белая, с черными знаками.

На Рэма я давно собрала досье, как только впервые увидела его со своим братом на правительственной вечеринке. Донни тогда хвастал, что заполучил новые контракты на системы слежения. Хоть и не любила брата, привычка присматривать за ним осталась с детства на уровне рефлексов, хотя он старше.

Сам же Рэм Арджиев строил из себя примерного гражданина и бизнесмена — не придраться. Думаю, моей с ним ночи позавидовали бы многие звездные содержанки. Он один из немногих, кому улыбались не только в лицо, но и мечтательно за глаза. Его компания расположилась в центральном квартале Смиртона. Казалось бы, ему не за что нас ненавидеть — дела идут хорошо, контракты с ним подписывают регулярно. Зачем я ему? Да вздумай я дать сейчас интервью и подать заявление об изнасиловании, он же проблем не оберется!

А что если попробовать?

Я смотрела в зеркало и стискивала зубы — Рэм и правда пометил меня знатно. Оставалось надеяться, что и он ушел с отметинами. По крайней мере, я помнила, что старалась. Но вот этот укус на шее под подбородком — наглость. Надо добираться домой и вытаскивать ненавистную блузку с высоким воротом, и шарф поверх. Искусанные губы спрячу под красной помадой. Только чем больше деталей, тем больше напоминаний, что мне есть, что прятать.

Выскользнув из комнаты, я наткнулась на конвой. Тронуть меня не посмели, но проследовали по пятам до самой столовой. Донни уныло кривился над стаканом с шипучим аспирином, но мне было плевать. Не останавливаясь, я стремительно оторвалась от охраны и зарядила брату в удивленно приподнятую над напитком физиономию. Спасибо перехватившим меня мужикам — появился повод сбросить раздражение в полной мере, и я ни в чем себе более не отказывала. На голове одного разбила графин, второго толкнула в разделочный стол, и он, гремя сковородками, упал на пол.

— Не трогать ее! — просипел Донни, пробуя нос на наличие повреждений. Но я умела бить по-разному. Этот удар был предупреждающим.

— Доброго утра, — невозмутимо прошлась к холодильнику и вытащила кусок охлажденной грудки. — Как спалось?

— Как в гробу, — резво поймал он пакет с холодным мясом и тут же использовал его по назначению.

— Не повезло. Надо было самому лечь под Арджиева — тебе бы понравилось, — и я направилась к кофеварке.

Послышался смешок позади:

— У меня такое впечатление, что он специально затеял со мной партнерство, чтобы заполучить тебя, — прохрипел брат.

— Я, конечно, самовлюбленная сука, но не до такой степени, — изображала равнодушие.

— Ты же пришла за подробностями — я рассказываю. Сам удивился, на хрена ему такая баба — с прибабахом.

— Тебе мало было? — неожиданно остро среагировала я, оборачиваясь.

— Что-то много у тебя энергии осталось, — дразнил он.

Но мараться не хотелось… да и… Как бы то ни было, он все — что осталось от моей семьи. Избегать — да, но причинять ему вред я не стану. Все равно своей смертью не помрет.

— Рассказывай, — стиснула ручку чашки так, что едва не раздавила. — Но предупреждаю, если ты все это затеял, чтобы меня опустить…

— Рот закрой, — вдруг глухо приказал брат. В светлых глазах мелькнула злость. Мы с ним не похожи ни капли. Я — темноволосая и смуглая, а он — аристократ с голубыми глазами, светлой кожей и густой шевелюрой орехового цвета, в которую, уверена, его шлюхам нравилось запускать когти. — Я бы никогда…

— Давай не будем, — опустилась напротив.

— Я сказал, рот закрой и послушай, — смешно гундосил он в пакет с мясом. Но потом решил, что несолидно, и отложил его. — Он вышел на меня сам, предложил подхватить контракт, с которым кто-то до меня облажался. Это я сейчас стал разбираться, тогда это показалось «улыбкой фортуны»…

Я закатила глаза, но промолчала.

— …Но потом возникли проблемы. Предсказуемые, в общем, но этот начал давить, и в результате я был вынужден сделать то, что сделал.

— Да ты просто великий интеллектуал — теперь мне все понятно, — съязвила я. — Подробнее!

— Я купил поддельные датчики, чтобы успеть в срок, — процедил он. — Думал, никто не заметит, а мы до запуска получим и поменяем.

— Дебил, — презрительно процедила я.

— Неустойки бы пустили меня по миру!

— А так он пустил бы тебя на фарш! У него безупречная репутация, логично, что он бы не допустил такого. А ты просто в очередной раз раскрыл рот на кусок, который не смог проглотить!

— Конечно, на фарш своим уродам-полулюдям! — презрительно скривился Донни.

— Ну хоть раз бы и ответил за свои дела!

— Он не спрашивал! — вскричал он. — Сказал, что заберет тебя себе, и будем квиты!

— Ты — идиот! Ему не нужна я! Он вчера носом крутил, пока я на него сама не прыгнула и не отымела. Только потом признался, что ты предложил меня под него подложить за должок!

Донни глупо моргнул, подаваясь вперед:

— Я говорю — он не дал выбора!

— Врешь, — перебила я, поднимаясь. — Поэтому поднимай свой зад и улаживай по-мужски. Он, конечно, мужик классный — спасибо тебе за заботу о моей личной жизни, но больше я с ним встречаться не намерена.

— Он никого из нас не спросит! — повысил голос Донни, чтобы докричаться до меня в холле. — Ты его просто не знаешь!

Я вылетела на крыльцо и вдохнула прохладный утренний воздух, остужая лицо холодными ладонями. Вот бы теперь поверить в собственную ложь! Только внутри все вибрировало и натягивалось. На город я смотрела сквозь дрожащую линзу предательской влаги, то и дело поднимая глаза к обшивке такси. У меня было два часа, чтобы привести себя в порядок внутри и снаружи… И решить, что делать дальше. Вернее, как разобраться с Рэмом без потерь.

Стоило подумать о нем, в груди запекло. Мне было противно, но не от того, что он меня поимел. Хотел меня? Правда? Почему не подойти было по-человечески? При этой мысли усмехнулась зло сама себе. Нет, ну на самом деле, из него получился бы идеальный мужик — богатый, умный и зверь в постели. Зачем было «покупать»?