Хозяйка Тишины - Анна Снегова

Я удивлённо посмотрела на птицу.

- Ты? Его? Где-то видел? Он что, уже заходил в лес? Тогда я почему не в курсе?

Ответа не последовало. Совёнок сидел на плече, полураскрыв острый клюв, и задумчиво крутил круглой головой. Большие глаза в неровном свете лучины напоминали тёмное ночное небо с бликами мерцающих звёзд.

«Не знаю. Не помню. Это так страшно, Тэми – не помнить».

Я вздохнула и погладила мягкие перья на его спине.

- Кому как не мне тебя понять, малыш.

Мы замолчали – каждый о своём, но разделяя общую горечь на двоих.

Я ведь тоже не помнила совершенно ничего – ни единого дня до своих двенадцати лет. И первое воспоминание – я на коленях у Верды в её землянке, и она вот так же гладит меня по волосам, успокаивая, чтоб не боялась Тишины за окнами.

..Не бойся её, милая! Пусть она тебя боится. А я научу, как. Посмотри – вот он, такой малыш, и то храбрится!..

Поворачиваюсь по её кивку и вижу на самой верхней полке, среди пучков трав и баночек с кореньями… игрушку. Глазки-бусины сверкают как живые настороженным блеском. А потом игрушка срывается с полки, мягкими неслышными взмахами крыльев в секунду пролетает эти несколько шагов и опускается мне на протянутую руку. Оказывается живой.

«Ты красивая. Почему ты плачешь?»

- Я… не помню.

Снова вздыхаю. Совёнок продолжает крутить головой, непривычно-молчаливый и серьёзный.

- Знаешь, кроха… иногда я думаю – а вдруг на самом деле это ты из нас двоих человек? Ну, заколдованный. А я – всего лишь вещь. Искусственная, созданная магией. Кукла, в которую Верда просто вдохнула жизнь, чтобы я помогала ей держать в узде Тишину.

Вот. Я это сказала. Так долго носила в себе эти мысли отравленной занозой, что даже больно вытаскивать.

Друг сердито возмутился:

«Глупостей не говори! Ты самый чудесный, самый добрый на свете человек. Человечнее тебя я никого не знаю».

- Да ты вообще мало кого знаешь, Совёнок.

«Пусть так. Зато я отлично знаю тебя. Ты – настоящая! Даже не думай никогда сомневаться. Это я сидел себе под деревом глупым птенцом, потерявшим гнездо, пока Верда не нашла. Если бы она не решила сделать из меня Стража Тишины и не подарила чуть-чуть магии, так и летал бы до сих пор по лесной чаще с единственной мыслью в голове, где раздобыть мышь пожирнее».

- Это она тебе так сказала. Ты понятия не имеешь, как было на самом деле. К тому же, если так, ответь мне на простой вопрос – где ты, в таком случае, этого верзилу видел?

Совёнок умолк, сбитый с толку. Он тоже не находил ответов на слишком сложные вопросы. Вернулись к тому, с чего начали! Мы ничего не ведаем о собственном прошлом, как будто оба были лишь игрушками, которые открыли глаза, только когда новый хозяин достал их из праздничной коробки.

За всеми этими тяжёлыми думами я совсем забыла о главной своей проблеме. Проблема немедленно напомнила о себе. Чужак дёрнул головой по подушке, из горла его вырвался хриплый выдох.

Надо спешить. Или его раненый дух уйдёт так далеко, что уже не вернёшь.

Я вскочила, убрала миску с коленей на стол. Спугнутый Совёнок слетел на спинку соседнего стула, качнулся, распушив крылья.

Сердце билось как заполошное, мысли метались в голове. Я не привыкла так быстро думать и решать! В Тихом лесу спешить некуда. Даже в окрестных деревнях, что притаились по его границам, мне никогда не доводилось лечить ничего серьезнее сломанной ноги, а уж Тишина и подавно обходила дома крестьян стороной, уж я-то об этом позаботилась. Кто ж знал, что в наших краях объявится этот странный чужак, на котором единственном на многие мили вокруг не будет моей магической защиты.

«Тэми! Прежде, чем идти за ним и возвращать с путей Тишины, подумай, что будет, когда он очнётся».

Я уже снимала с пояса мешочек трав… но затормозила. А и правда! Как только я верну чужака, он снова станет собой. А я понятия не имею, что он за человек и на что способен.

Нерешительно посмотрела на длинные сильные пальцы, расслабленно раскрытые и почти касающиеся пола, провела взглядом по руке – даже так видно, что под плотным рукавом скрываются по-мужски могучие мускулы, скользнула по широким плечам… Если захочет, он мне шею свернёт как цыплёнку голыми руками. Или ещё чего похуже придумает – мелькнула непрошенная мысль, зажгла щёки.

Привязать. Точно надо привязать!

- Совёнок, тащи с кухни верёвку, - нервно скомандовала я.

Малыш молча и очень быстро послушался – метнулся в распахнутую дверь, почти задевая косяк.

Пока я ждала, кусая губы, взгляд зацепил ещё одну опасную деталь.

Меч на поясе чужака, на правом боку – далеко от меня. Гладкая рукоять, обитая потёртой чёрной кожей, простое металлическое «яблоко» в навершии, прямая гарда – тоже без особых изысков. Длинные ножны, опять же тёмной кожи без единого рисунка, лишь на конце скупо обитые сталью. Даже у меня в книгах мечи искуснее украшены! Но отчего-то именно эта простота пробрала до костей страхом. Это не оружие придворного франта. Это вещь, созданная убивать. Ничего лишнего.

Забрать и спрятать. Срочно.

Я шагнула к самому краю постели, быстро глянула в лицо чужаку – убедилась, что он по-прежнему в забытье – и склонившись над ним, медленно, осторожно потянулась к мечу. С поясом даже связываться не буду – понятия не имею, как это всё с такой громадины стаскивать. С сапогами, и то еле справилась. А тут – чуть ли не в обнимку возиться придётся, стыдоба…

Так что просто-напросто вытащу тихонечко меч из ножен и куда-нибудь унесу. Да хоть во дворе прикопаю, под липками. Потом видно будет – возвращать чужаку оружие, или забрать в награду за лечение, чтоб никаких колюще-режущих даже близко ему…

Но едва мои тонкие пальцы робко коснулись рукояти и потянули, едва каштановые локоны предательской волной скользнули с плеча и рассыпались по кожаному доспеху, едва сознание запоздало уловило изменившийся ритм чужого дыхания…

Мужские пальцы крепко сомкнулись на моём запястье. Сквозь плотную кожу перчаток опалили жаром. Я застыла в слепом ужасе, как заяц в капкане волчьих зубов – не дёрнешься, не вскрикнешь, не уйдешь от неминучей судьбы.