Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

Ему со всей определённостью хотелось выяснить, к какому типу принадлежит невеста брата, поэтому он решил поторопить её реакцию вопросом:

– Как вы находите нашу страну, ваше высочество?

Принцесса обернулась к нему; восхищение мигом пропало из её глаз. Приветливым и ясным тоном она произнесла вполне приличествующую ситуации фразу, какую сказал бы всякий человек, не желающий из вежливости обидеть чужестранца и вынужденный хвалить что-то дорогое его сердцу.

У Рассэла от недоумения дёрнулась бровь.

В реакции принцессы восхищение и презрение смешались в столь странно-равных пропорциях, что сделать какие-то выводы не представлялось ему возможным.

Некоторое время они всё ещё стояли на перевале – ожидали прибытия экипажа и женской части свиты.

Вынуждены отметить, что, к большому огорчению Рэми, из всех её фрейлин лишь одна согласилась последовать с ней в этот страшный Мариан. Остальные не захотели бросать – кто родителей, кто жениха, кто наследство, кто пышный ниийский двор. Алиссия, подруга детства, была единственной, кто без сомнений и колебаний разделила свою судьбу со своей принцессой.

Кроме того, отправилась в путь и гувернантка, воспитывавшая Рэми чуть ли не с пелёнок наравне с матерью, которая в своём выводке из девятерых детей не всегда могла уделить достаточно времени и внимания младшей дочери. Именно из-за гувернантки, неспособной преодолеть столь сложный подъём, Алиссия тоже решила проследовать наверх на грузовом подъёмнике – в отличии от Рэми, она не видела в том ничего унизительного.

Наконец, дамы и карета прибыли, и процессия приступила к спуску – куда как к более пологому, не говоря уж о том, что им не требовалось достичь подножья, по пути их ждал гостеприимный форт и горячий обед.

Марианцы расстарались на славу, приготовив такой пир, что хоть в балладах описывай. Вот только принцесса их усилий не оценила: у себя во дворце она ценила диковинные и утончённые блюда, в которых контрасты неожиданных вкусов смешивались с необычными способами приготовления, а изысканные специи и фирменный соусы даже простой мясной стейк превращали в гастрономический шедевр.

В Мариане же приветствовалась, в первую очередь, сытность блюд. Готовили здесь просто, без каких-то изысков, и стол правителя мало чем отличался от стола его подданных, разве что мяса на нём было побольше.

Зато Рэми к своему облегчению заметила, что все окружающие её марианцы, пусть и не пытаются следовать столовому этикету досконально, во всяком случае, умело пользуются ножом и вилкой. Это явно говорило в пользу их цивилизованности и не могло не радовать – выдержать отсутствие манер за обеденным столом было бы точно выше её сил!

К сожалению, от переизбытка впечатлений и волнений Рэми так и не смогла запомнить всех тех, кого ей спешно представили, и отчаянно путалась внутри себя, пытаясь понять, где тут командир караула, где начальник её нового сопровождения – родные ниийцы передавали её на попечение людей жениха, – где хозяин крепости, а где… нет, она не может даже припомнить, кто ещё сидит теперь за этим столом. А ведь со всеми приходилось поддерживать любезную беседу!

Она старательно хвалила обед, отмечая простоту и сытность блюд как достоинство, хвалила климат, о котором пока ничего не знала, хвалила даже какой-то неведомый ей род цветов, который ей почему-то назвали несколько раз – лишь после догадалась, что это были те цветы, которые украшали стол. По правде говоря, она была ужасно рада, что сегодня они уже никуда не поедут и заночуют в форте – ей катастрофически необходим был отдых.

После обеда её проводили в большую и довольно бедно обставленную комнату, но Рэми не склонна была привередничать, в конце концов, это военный форт. Мягкая постель да тёплая печурка – что ещё надо!

Принцесса прилегла всего на минутку – и уснула на несколько часов, вымотанная утренними приключениями. Встав к вечеру, она выглянула в окно – и от восхищения вскрикнула.

Оставалась ещё пара часов до заката, но солнце уже клонилось к горизонту, и его лучи приобрели мягкий медный оттенок. В свете этих мягких лучей марианские холмы, увитые вереском, выглядели сияющими и прекрасными.

– Алисс! – воскликнула принцесса, оглядываясь. – Пойдём скорее!

Прикорнувшая в этой же комнате подружка мгновенно сбросила сонную хмурь и тоже выглянула в окно.

Захлопав в ладоши, Алиссия радостно воскликнула:

– Пойдём! – и, подхватив принцессу под руку, смело отправилась искать выход. Им не раз приходилось вдвоём ускользать от пригляда слуг и свиты, поэтому и в этот раз всё прошло без помех – тем более, что гвардейцы обеих стран сошлись в дружеской попойке и явно не ожидали прыти от своей уснувшей подопечной.

Спуск с перевала оказался несколько сложнее, чем ожидалось, но вскоре они добрались до вожделенных холмов – как раз в самый удачный момент, когда золотистое закатное солнце омывало всё вокруг волшебным сиянием.

– Какой запах!..– восторгалась Алиссия, набирая охапку цветов.

– Какие птицы!.. – вторила ей Рэми, не отставая в этом занятии.

В себя их привёл взволнованный крик:

– Ваше высочество!..

Рэми обернулась. По направлению к ним бежал, запыхавшись, не то начальник гвардии, не то владелец форта, так и не вспомнилось.

– А мы вас потеряли! – обиженно отрапортовал он, добежав и постаравшись отдышаться.

«Наверно, начальник гвардии», – сделала вывод Рэми.

– Хорошо, что вас из окошка видать! – порадовался марианец. – А то уже тревогу объявлять хотели! – попенял он.

Принцесса встала в гордую позу:

– Немного стоит моя новая гвардия, как я погляжу, – надменно констатировала она.

Против ожиданий, предполагаемый начальник гвардии рассиялся от гордости, подкрутил усы и довольным голосом похвастался:

– Так у меня тут лучшее вино севера! И праздник же!

«А, всё-таки хозяин крепости», – сменила вердикт Рэми.

В Ниии ей удавалось сбегать от свиты и слуг, но вот от опеки гвардии деться она не могла никуда. Отец берёг дочерей как зеницу ока, и хоть один гвардеец, да следовал за нею на случай незапланированных передряг.

То, что в Мариане ей удалось так легко уйти от стражей, с одной стороны, внушало тревогу, с другой – будоражило воображение и манило перспективами более свободного житья.

– И часто у вас тут принцессы теряются? – любезно спросила Рэми, следуя за марианцем обратно в форт. Алиссия, не поддерживая разговора, шла за ними, продолжая собирать цветы.

– Ну, так если госпожа Нэсми, – степенно принялся рассказывать предполагаемый хозяин крепости, – так, почитай, всё лето где-то пропадает, иной раз и к нам засылают искать, – махнул он рукой куда-то в сторону. – А ежели брать госпожу Траиссу, так та уже год непойми-где шатается.

Брови Рэми вежливо приподнялись.