Пышка для чудовища - Полина Нема

Белочка затихает,  затем начинает делать приятный массаж. Я млею от удовольствия. Перед глазами все плывет. И плевать на горящие кареты и на то, что я непонятно где. Подумаешь, что белка огненная. У каждого свои недостатки.

— Давай быстрее. Еще последний ящик остался! И можно отсюда сваливать, — раздается низкий голос.

— А то! Так и представляю, на что мы потратим золото, когда продадим украшения, — кто-то отзывается басом.

—  И не говори. Только мелкому не говорите. А то затянет песню про свою тяжелую судьбу, — а этот голос чуть выше.

Белочка еще сильней бьется на моей голове, а затем залезает в платье и затихает под волосами. На этот раз она цепляется лапками за лопатки. Затихает.

К каретам выходят несколько типов в длинных черных плащах и котелках. Выглядят как какие-то викторианские денди или сектанты. В общем, не разберешь.

— Леди Везли? — с ужасом смотрит на меня один с черной остроконечной бородкой.

— Да, — утвердительно отвечаю.

Леди так леди. Хотя та дамочка даже не сказала своего имени. Импровизируем, хоть доверия мужики не вызывают.

— Эко вас разнесло... то есть угораздило попасть! К нам пришло известие, что ваша карета столкнулась с другой каретой. Никто не выжил, кроме вас.  Король направил нас сюда, чтоб мы отвели вас в город на отбор.

Я вспоминаю свою встречу с той блондинкой у себя дома. Она же говорила что-то про отбор. Так что прекрасно!

— И не говорите. Ладно, где ваш король? Я тут готова к отбору, — отвечаю я чуть смелее, чем думала.

Мужчины как-то странно переглядываются между собой.

— Кстати, вы тут случайно огненную белочку не видели? — уточняет один из них.

Белочка сильно дрожит после их вопроса. Слишком заметно.

— Просто эта белочка несет смерть. Мы не можем допустить, чтобы произошло несчастье, и при первой возможности уничтожаем их, — продолжает первый. — К слову, она – причина этого столкновения.

Огненная белка стала причиной аварии? А где же тогда все остальные сопровождающие Везли? Она же не могла ехать одна. Или могла? Тогда почему две кареты? Ой, нет. Темните вы, товарищи.  Белке вы тоже не нравитесь. Вон как дрожит. Звери не ошибаются.

Еще пара мужчин начинают переворачивать горящие остатки местного транспорта.

— Вещей не осталось. Белки тоже не видно. Надо забирать отсюда леди и возвращаться в город.

Они вновь переглядываются между собой. А еще я замечаю, что их одежда покрыта копотью. На лице одного из них виднеется черный след. Будто он вытирал грязные руки о лицо. И какие-то они уставшие. Дышат тяжело, будто марафон бежали.

— Слушайте, а вы уверены, что это именно леди Везли? Просто на портретах она не такая объемная, — выдает первый, обводя меня взглядом.

— Эй! — возмущаюсь я.

Времена, когда меня задевало отношения других к моей фигуре, давно прошли, но для приличия фыркнуть надо. И все же вопрос, почему они такие грязные, меня очень сильно волнует.

— И горба не было, — вставляет второй.

— И…— вторит третий.

— Ой, все, — заканчиваю я за них. — Я же в дороге долго была. Много сидела и ела. А горб пройдет.

Белочка шевелится.

— Я сказала, пройдет, — белочка всего лишь меняет свое местоположение. — И вообще, вы что, думали, что я позволю художнику ужасно изобразить меня на портрете? Вы про фотошоп слышали?

Мужчины недоуменно переглядываются между собой, а их главный не сводит с меня настойчивого взгляда.

— Вот, а мой портретист слышал и приукрасил реальность. Давайте уже, идем на этот отбор. Раньше начнем, раньше закончим.

— Только осталось избавиться от адской белочки. Обряд экзорцизма – и все. После можно будет пойти в город, — отвечает заискивающим голосом мужик с бородкой.

И тут из моего платья вылезает белочка и садится мне на плечо. Что-то я против сеанса экзорцизма.

В жизни не думала, что можно настолько выпучить глаза, но этим мужчинам удалось. Они так смотрят, будто я только что резко села на шпагат.

— Вы, главное, не шевелитесь, — говорит тот, что посмелее. — Мы ее сейчас поймаем.

— Как белка еще не убила леди? — спрашивает пухлый мужик.

Он пытался быть тихим, но его голос предал его.

Я смотрю на белочку краем глаза. В этот момент  я задумываюсь, кто более ненормален — вот эти мужики, или я, которая смотрит в упор на огненное животное, дрожащее от страха?

— Кто тронет белочку, лишится орешков, — уверенно говорю я, когда ко мне делают шаг.

— Вы не понимаете! Эта тварь должна была вас убить! — возмущается бородач.

Белка дрожит на моем плече, прижимаясь к моей шее.

— Ее же к вам подослали, чтобы убить! — уговаривает меня главный.

Я делаю шаг назад.

— Да что мы мешкаем? Мне уже домой пора. Сколько можно эти обломки горящие разгребать? Белка сделала свое дело! — отзывается кто-то.

Я округляю глаза.

— Да, давай ее руками убьем, а белка потом сожжет тело, — возмущается рядом с главарем еще один.

Так эти типы хотели убить настоящую Везли! Ничего себе. Ага, только теперь они меня на тот свет отправить задумали. А грязь на их одежде – это следы от сожженных карет. Они же останки таскали.

Мужчины надвигаются на меня медленным шагом, а я пячусь от них. Окружают со всех сторон.

Делаю шаг назад.

Под ногу подворачивается какая-то кочка. Размахивая руками, я лечу на землю.

Больно бьюсь копчиком. Могу с уверенность  сказать, что падения на мягкие места у полных людей весьма и весьма болезненны.

И тут надо мной пролетает какой-то сгусток черноты.

Белка визжит будто ужаленная и впивается когтями в мое плечо.

Я пытаюсь ее сбросить и тут же замираю.  Она поднимается на задние лапки и выставляет передние. Вокруг меня вспыхивает пламя, отгораживая от остального мира огненной стеной. В нее тут же летят черные комья, отскакивая от огненной преграды. Белка спрыгивает с плеча и бежит на мужиков, которые тут же кидаются врассыпную. Они бегут — и я тоже.

— Не упустите ее! — орет еще один противным голосом.

Боже, да за мной так мужики бегали, только когда я была в детском саду, и вместо куклы у меня была крутая машинка.

— Нам надо добить ее.

Я шевелю булочками подальше от этих придурков. В мои планы не входит умирать сегодня!

Позади что-то гремит, крошится. Рядом и под ноги падают деревья. Я путаюсь в длинной юбке и вновь падаю на землю.

Бедные коленки. Они явно не переживут сегодняшний день.