34-Ежки для Кощея - Елена Лисавчук

— Станислав принял приглашение Кощеев погостить у них. Он собирается добиваться тебя, — озвучила я осторожно, побарабанив пальцами по скамейке.

Не зная, к чему готовиться, я склонила голову набок и посмотрела на подругу. В её глазах блестели непролитые слёзы. Слёзы радости.

— Он остался? — расправив плечи, улыбнулась она.

— После твоего побега чувства Станислава не изменились — он хочет и собирается на тебе жениться, — подбодрила её, но вместо того, чтобы разделить мой оптимизм, Савина таки расплакалась.

— Он должен уехать, — прохныкала она.

Я не успевала за сменами её настроения.

— Почему? — недоумевала Аляна, и я вместе с ней.

Савина всхлипнула и, растерев по щекам слезы, с необъяснимым укором посмотрела на нас. Вроде как у неё и без наших глупых вопросов хватает переживаний.

«Пусть расскажет, чего напридумывала себе, а потом рыдает», — гневался внутренний голос.

— Я люблю его… — заливаясь горючими слезами, прорыдала Савина.

— Хватит сырость разводить, — велела я, теряя терпение, которым в принципе не отличалась. — Объясни нормально, чем тебя не устраивает твой жених?

— Приехал за тобой, жениться хочет, — включилась в разговор Аляна.

На наше счастье, Савина сразу успокоилась и, шмыгнув носом, выдавила из себя:

— Понимаете, он не конюх…

По мере того как она говорила, её голос становился громче и плаксивее, сообщая о новом приближающемся потопе.

— Тебе конюхи нравятся? — пока подруга не погрязла в печали, прицепилась я к ней.

— А свинопасы? Как ты к ним относишься? — заинтересовалась Аляна. — Есть у меня один знакомый. Хозяйственный.

Вот зря она о нём заговорила. Хозяйственные мужики не для Савины. К гадалке не ходи, ей королевичей подавай, да что б Станиславами звали.

— Не нравятся мне конюхи, — сморщила нос Савина и обиженно зыркнула на Аляну. — И свинопас мне твой не нужен. У-у-у… Я замуж за Станислава хочу… Ы-ы-ы…

— Ну так чего ты сидишь? Беги к нему, — посоветовала ей подруга, а я пошла на отчаянный шаг и попыталась направить зарёванную царевну в нужном направлении.

Раз, два, взяли!..

Силы приложила не маленькие, да вот Савина, похоже, прилипла к скамье намертво.

— Не хочу! Не буду! — капризно покачала головой царская дочь, вспомнив о своих исконных корнях.

— Что ж не будем мешать тебе горевать, — приподнялась я.

Савина с силой сжала мою руку и жалостливо попросила:

— Не уходите, — с трудом сдерживая победную улыбку, села обратно. — Понимаете, тот Станислав-конюх, которого я люблю, превосходно справлялся с лошадьми…

Какой там справлялся? Меня аж передёрнуло. Я бы её жениху доверила в лучшем случае навоз убирать. Когда мы с Драгомиром навещали царь-батюшку, я своими глазами видела нечищеных взмыленных лошадей в царских стойлах, их нечёсаные гривы свисали тугими сосульками, мухи роем, кружили вокруг животинок.

— …Он оставлял вечерами под моими окнами полевые цветы, читал стихи, называл ненаглядной, — не переставала восхищаться им подруга. Отпустив мою руку, она оправила юбку в бело-голубой горошек, собравшуюся на коленях, и, горестно вздохнув, призналась: — С отъездом Станислав изменился. Представляете, он совсем перестал меня навещать. Загонял гонцов, с посланиями для меня. А толку? Бумага не передаст мне тепло его рук и не обнимет. Выглядит теперь он тоже иначе. Да эта его армия… Его воины меня пугают. И знаете, девоньки, конюхи не правят королевствами.

— Ты несправедлива к жениху, Савина, — посмотрела я в знакомое с детства заплаканное лицо.

— Ты его совсем не знаешь, — вяло возразила подруга.

— Нам и не надо. Мы знаем тебя, — улыбнулась Аляна.

— Ты бы никогда не взглянула на обычного конюха, — заверила я подругу.

— Вот бы и взглянула, — сверкнула глазами царская дочь, вновь входя в величественный образ. — Я хочу, чтобы стало как раньше,

«Ишь чего захотела!» — напомнил о себе мой внутренний голос.

Эх, придётся прибегнуть к уговорам, в которых я, признаться, не особо сильна. На душевный разговор меня не прорвало, но на совет хватило.

— Ты должна узнать королевича лучше. Думается мне, другая его сторона тебя приятно удивит.

Савина вытаращилась на меня, и тут в её взгляде появилось обожание.

— Мирослава, почему ты мне раньше этого не сказала?

— Луноликая, дай нам терпения, — взмолилась Аляна, начиная раздражаться.

— Да что толку! Какое ей дело до вас, когда моя жизнь рушится? — небрежно пожала плечами Савина.

— Луноликая никого не обходит своей милостью, — обиделась Аляна и красноречиво отвернулась от неё. — Даже не знаю, что королевич в тебе нашёл.

Не спорю, иногда с Савиной сложно сладить, но у кого нет своих тараканов.

— Вместо того чтобы ругаться, подумали бы, как с королевичем будем мириться, — прямо заявила я. И прежде чем успела огрести от подруг, остановила взгляд на юбке Савины с грязными разводами: — Тебе бы переодеться. На ужин к князьям приглашён Его Высочество Станислав.

Оставив распри, обе девушки заинтересовались коленями царевишны.

— Моё платье! Оно грязное!

Прижав ладони к щекам, Савина в панике разглядывала некогда красивую шелковую юбку, больше не отливавшую приятным глянцем.

— Тебе не стоит показываться в таком виде на глаза жениху, — поколебавшись, посоветовала ей Аляна.

Савина на мгновение задумалась и неуверенно предложила:

— Очистка магией?

«Давненько мы ничего не поджигали», — умилился мной внутренний голос.

Предвкушая увлекательный процесс дёрганья магических нитей, вытянув перед собой руки, согнула и разогнула пальцы.

— Приступим? — просияла я.

Услышав, в моём голосе, жажду безумного экспериментатора, царевишна поспешно соскользнула со скамьи.

— Ой! Давайте лучше до замка прогуляемся.

— В самом деле? — нисколько не огорчилась я.

— И я слышала, что вечерний воздух освежает цвет лица, — издав испуганный писк, поддержала царевну Аляна.

Поднявшись, она встала рядом с подругой, решительно настроенная отстоять платье.

— Лунный свет прекрасно очищает поры, — глубокомысленно поделилась Савина. На её лбу проступила складка беспокойства. Оценив сомнительный аргумент, она важно дополнила: — Лучше, чем маска из тыквенного желе.

— Вот зря вы отказываетесь от моей помощи, — сокрушалась вдохновенно я. Девушки выглядели расстроенными. Моё каменное сердце дрогнуло — подруга я им или нет? И я расщедрилась на прощение. — К лешему магию! Буду вместе с вами хорошеть!