Враг моего клана - Стелла Айс

*****

От страха мурашки по коже.

Это что получается?

Я села в машину к человеку, потому что людей не боюсь. А он – оборотень. То есть я сейчас в таком же положении, как ветреная дурочка, забравшаяся к незнакомцу в машину, и делай со мной что хочешь…

Человека можно напугать, укусить, поцарапать. Волка-оборотня… Ничего, даже пикнуть не успею. Взрослый самец в сотни раз сильнее меня.

Капец!

Вот это попадос!

Пах он, конечно, восхитительно, но и сила его чувствовалась рядом. Это невидимая аура, которая присуща сильным самцам оборотней. У мужа моей сестры, Уара такая же.

Вот стоит, смотрит на тебя такой дядя, а тебе описаться от страха хочется, хотя он ничего плохого ещё не сделал. Но может! Это инстинкт самосохранения нашёптывает и призывает сбежать побыстрее от источника потенциальной опасности.

Денег мне не жалко, мне себя скорее всего будет жалко, когда он поймёт, что я его рода племени.

И покажется мне Ладушка, сестрица моя сладенькой и заботливой.

А может и заботилась обо мне Лада, держала на привязи, чтобы вот так не влипла…

Что теперь?

Я бы сбежала, но он на такой скорости ехал, что мы тусовку мою догоним скоро. Мелькал лес за окнами, и фонари как-то быстро пролетали.

Голову свернуть, если выпрыгивать.

Я краем глаза глянула на дверь, а замки-то закрыты!

Не заметила, как волк блокировал двери.

Офигеть!

Мамочки!

Ещё и шорты по самое «не балуй» надела… Ноги голые выставила. Топик, блин… Я залезла быстренько в свой рюкзак, достала оттуда толстовку ярко-желтого цвета. Торопливо сунула руки в рукава.

— Холодно? — удивился мужчина и включил горячий обдув.

— Нет, — тут же выпалила я. — Не надо, я уже оделась.

Застегнула куртку, капюшон натянула на голову. Нервно волосы прятала. Их много.

Целый стог тёмных кудрей!

Никуда не помещался: ни в капюшоны, зимой проблема шапку носить. Зато можно в волосах лицо прятать.

Я в домике.

Это срабатывало лет пятнадцать назад, сейчас такое не поможет.

Попыталась толстовку на колени натянуть. Не получилось. Ноги длинные… Не всегда это полезно. Тогда рюкзак на колени кинула, прикрывшись полностью.

— Ничего себе у тебя запах, — выдохнул незнакомец и, выключив кондиционер, открыл окно, стал тяжело дышать. — Юная волчица.

— Ага, — обречённо пропищала я, втянув голову в плечи.

Поджав губы, я смотрела только вперёд. На дороге машины, яркие фонари. Лес расступился перед населённым пунктом.

А мы мимо, всё ехали и ехали.

Минут двадцать в окно ветер прохладный задувал, я всё это время дышать забывала, до белых костяшек вцепившись в рюкзак. В таком напряжении сидела, что ноги затекли, и я, похоже, оцепенела.

А он молчал, увозил меня на юг в тишине. Что хочешь, то и думай.

Страшно.

Плакать хотелось, попросить пощады… Так же хотелось возмутиться и приказать меня, Ладкину принцессу выпустить, а лучше домой отвезти, я передумала одна на море ехать. Автостопом тем более.

Как же я так попала?

— А на юг куда именно? — спросил мужчина.

Я от неожиданности вздрогнула и спину выпрямила.

— На море, — безжизненно отозвалась я.

— Куда именно? Город, посёлок? — немного хрипло требовал он.

— Просто на море.

— То есть даже всё равно куда? — глянул на меня украдкой.

— Всё равно.

Опять, понуро сжавшись, осмелилась посмотреть на него.

Взрослый. Очень взрослый парень. Лет двадцать пять или даже двадцать семь.

Глаза у него большие серо-голубые. Даже в полутьме салона неплохо цвет различим. Разрез такой… волчий. Миндалевидный. И эти брови широкие с изломом, как обычно у волков бывает, взгляд делали суровым.

На брови и глаза спадали острые пряди густых тёмно-русых волос из копны, что во все стороны торчала. И ухо чуть вытянутое виднелось, знак того, что волк внутри человека настороже или возбуждён.

Нос прямой с крыльями, что шевелились, втягивая мой запах.

Скулы у него острые, лицо от этого казалось немного изнеможённым и худощавым. Щетина небрежная окутывала широкий рот...

Офигенно красивые губы!

Просто, как в анимешке нарисованные: не толстые, не тонкие, фигуристые с яркими ямочками в уголках.

Он заметил мой пристальный взгляд и улыбнулся.

Я тут же спряталась в тени своего капюшона, разглядывая только то, что осталось доступно взгляду.

Руки.

Он сидел в чёрной футболке, всё что торчало из-под одежды было исчерчено выпуклыми тёмными венами. Мышцы ярко выделялись жгутами. Сильные предплечья покрыты русой шерстью. Наколка в виде вязи, но не ирландской, а скорее славянской, хотя я мало что об этом знаю.

— Это древнее декоративное кириллическое письмо, — сказал незнакомец, проведя пальцем по своей светло-синей наколке.

Будто я его спрашивала! Мог бы и не пугать своим вниманием.

Палец у него длинный, костлявый с острым ногтем. Коготь, конечно. Он его может выпустить, острый, как нож. И порезать бедную Полечку, которая так ни разу в жизни и не увидела моря.

Я заныла.

А костяшки у него такие… Словно приспособлены кости молотить…

— Эй! Ты есть хочешь? — в недоумении спросил он. — Не могу понять… Ты боишься меня!