Месть со вкусом мяты - Руслёна

— Часа на два, гарантия.

— Ладно, поедем мы, пожалуй, домой.

— Это если твоя подружка не усвистала со своим ухажёром.

— Думаешь? Посмотрим.

Они вошли в шумный зал и Тому уже не увидели нигде. Переглянулись и Люсьена скривила рот. Но, как оказалось, рано. Тома сидела за их столом и доедала мороженое. Официант уже принёс ей второе.

— А где твой парень?

— У него друзья куда-то подевались, и он пошёл их искать. Сказал, чтобы сидела, ждала.

— Э… подружка, давай-ка отсюда ноги делать, пока они не воссоединились. Где наш официантик?

— Всё оплачено, — шепнул ей на ухо Горыныч.

— Тьфу… — отблагодарила она и, ухватив Томку, потащила на выход. — Давай, шевели карандашами своими, быстро в машину.

Девушки сели в рено, а Горыныч в свой чёрный крузер 300 2021 и поехал за ними. Люсьена отвезла подружку домой и сдала с рук на руки матери.

— Ну, спасибо, Еночка, что привезла балаболку мою, — улыбнулась она ей и, схватив дочь за руку, утянула за дверь.

Ена спустилась вниз и нос к носу столкнулась с Горынычем, который курил у подъезда, дожидаясь её. Как только она вышла, выкинул сигарету, сгрёб в охапку и стал жадно целовать. Она только от растерянности спустила ему эту вольность, но уже через минуту пришла в себя и двинула ему по голове своей сумочкой.

— Люсьена, ну сколько можно, — простонал он ей в волосы, всё ещё не выпуская из рук. — Пять грёбаных лет ты меня мучаешь…

— Не очень ты и мучаешься, как я погляжу, — фыркнула она заносчиво, пихая мужчину кулаками в железную грудь.

— Ты мне отказываешь, а я что делать должен? Я живой, здоровый мужчина…

— Кобель ты здоровый, согласна. Я ведь тоже живая и здоровая девушка, но не позволяю себе никаких интрижек на стороне.

— Меня ждёшь? — у него промелькнула горделивая улыбка на губах.

— Самодовольный индюк, — фыркнула она. — Нет, конечно. Просто потому, что меня не на помойке мама родила. И нечего меня целовать после сигареты, я тебе не раз говорила, что терпеть не могу этот запах.

Она окончательно его отпихнула и быстро спряталась в своей машинке, сразу же заведя мотор. Он, подойдя, постучал по стеклу:

— Открой, на два слова.

Ена спустила стекло вниз буквально на два пальца:

— Говори. А то знаю тебя, сразу лапу свою загребущую сунешь.

Горыныч усмехнулся.

- Я по поводу твоей поездки. Ты так и не сказала, на чём выбор остановила.

— Зачем тебе? Не собираешься же ты туда приезжать? — она подозрительно прищурилась.

— Нет, у меня работы непочатый край, в отличие от некоторых, — явно намекая на неё, хмыкнул он. — Я просто должен знать, куда за тобой ехать, когда ты вляпаешься куда-нибудь в очередной раз.

— Да пошёл ты… Ты… Не надо за мной ездить никуда, понятно? За своими лахудрами можешь хоть сто раз ездить, — она рванула уже с места и умчалась прочь.

Да… Так и не простила. Он усмехнулся и сел в свою машину. Долго ещё сидел, тыкая на кнопки телефона, куда-то кому-то звонил, писал. Всё сделал, что хотел и тоже уехал.