Сердце стальной ведьмы - Татьяна Зимина

Вечером, проигнорировав магфон, Миранда прислала магического вестника с указанием места и времени встречи с посредником. Ровно в полночь меня будут ждать у статуи Безымянной в Сквере одиноких душ. Мрачное место, безлюдное, а ночью ещё и жутковатое. А ко всему прочему, мне надлежало явиться туда одной.

Одной… На встречу с магом.

По спинам пробежали мурашки подступающей паники, но я поспешила взять себя в руки. Никакого страха! Сейчас он всё только испортит. А у меня столько артефактов, что я и с группой сильных низших справлюсь. Пусть только попробуют напасть, и мало им не покажется!

Увы, собственный дар для нападения я применять не могла. Он и для защиты-то почти не годился. Вот такая глупая ирония: считаясь одной из сильнейших ведьм страны, я не имела возможности использовать силу во вред кому-либо. Стоило мне только ударить боевым заклинанием, и оно мгновенно возвращалось ко мне с десятикратным усилением.

С защитой дела обстояли не так критично, но отдача тоже была неприятной. А вот переноситься в пространстве с помощью своего дара, как сильные колдуны, я не могла. Мне после такого становилось очень плохо, дурнота не отступала больше суток. Потому для мгновенных перемещений приходилось пользоваться артефактом переноса.

Сутью моей магии являлись созидание и гармония – самое мирное из всех возможных направлений. Я могла помочь быстро вырасти целым лесам, очистить воду в реках, могла устранить последствия магического выгорания почв и источников. Я чувствовала этот мир и всех существ, его населяющих. Я ощущала его дыхание, его пульс, его настроение, его энергию. Таких как я называли резонаторами. И именно на нас держалось магического равновесие.

Мы считались хранительницами, важнейшими из одарённых. Но вот защитить самих себя не могли. И для этого у меня имелся охранник и куча артефактов.

Но даже со всем этим я не чувствовала себя в безопасности. Не после того… что со мной сделали маги.

Нет, не хочу вспоминать!

Глубоко вдохнув, прикрыла глаза и представила перед глазами воды спокойного моря. Где-то вдалеке раздавались крики чаек, слышался шум прибоя, по голубому небу медленно плыли облака…

Выдохнула. На душе стало спокойнее. Эта техника, которой меня научила бабушка, помогала почти всегда. Когда-то она посоветовала мне придумать такое место, где я смогу чувствовать себя в полной безопасности, где мне будет хорошо и спокойно. И в голову пришёл образ уединённого необитаемого острова, прекрасного и волшебного. А примерно в двадцати метрах от берега его окружала выступающая прямо из воды высокая стальная стена с острыми пиками. Чтобы никто не смог проникнуть в мой маленький мир.

***

Покинуть дом в столь поздний час труда не составило. Я просто ушла, ни от кого не прячась, не придумывая оправданий или отговорок. Так уж было принято в нашей семье, что никто не лез в жизнь другого. Мама жила сама по себе, предпочитая по вечерам общество так называемых подруг, среди которых, не сомневаюсь, было немало молодых мужчин. Отец же вообще открыто проводил ночи у любовницы, молодой ведьмы из обедневшего рода. Младший брат всю неделю жил в своей военной академии, приезжая домой лишь на выходных. Но даже тогда мы с ним предпочитали делать вид, что друг с другом не знакомы.

Иногда я задумывалась, а хотела ли бы вообще, чтобы в нашей семье всё обстояло иначе? Чтобы мы каждый вечер собирались вместе за семейным ужином или просто были близки друг с другом, делились переживаниями и радостями?

И отвечала: нет. Меня устраивала моя свобода, хоть она и являлась относительной. Иногда приходилось изображать смирение и покладистость, дабы не провоцировать вспыльчивого отца на конфликт. Но это происходило нечасто.

А после того, как я год назад безропотно согласилась на помолвку с лордом Генри Харфелем, папа окончательно перестал лезть в мою жизнь.

До нужного сквера решила перенестись с помощью артефакта. Так и быстрее, и безопаснее, да и мёрзнуть под пронзительным ветром не хотелось. Для леди перемещаться таким способом считалось дурным тоном, но я предпочитала не обращать внимание на чьё-то там мнение. Пусть думают обо мне, что хотят. Всё равно никому не хватит глупости сказать в лицо. Да, навредить магией я не могла, но оказаться в числе моих врагов не советовала бы никому.

Закутавшись в любимый подбитый мехом чёрный плащ, накинула глубокий капюшон и прошла под аркой, знаменующей вход в сквер. Уверенной походкой направилась в самую глубь.

Аллеи были хорошо освещены, но та, на которой располагалась нужная мне статуя, утопала во тьме. Поговаривали, что рядом с ней очень быстро выходили из строя любые осветительные артефакты и приборы.

Про это место вообще ходило немало слухов, потому многие горожане предпочитали сюда не заглядывать.

И я бы тоже не пошла. Увы, пришлось. Сама ведь пообещала помочь.

Ещё только подходя к полуразваленной статуе высотой в три человеческих роста, я заметила в темноте силуэт мужчины. Он стоял, прислонившись спиной к постаменту, и внимательно следил за моим приближением. Глянула на ауру – маг, значит точно по мою душу.

Поднявший голову страх задушила на корню. Вскинула подбородок и, не сбавляя шага, направилась прямиком к низшему. А когда остановилась в метре от него, над нами вдруг загорелся зависший в воздухе золотистый магический сгусток. И глядя в лицо стоящего передо мной мага, я попросту на несколько мгновений впала в ступор.