Меч Константина - Деян Стоилькович

Было что-то насмешливое в прозвище рейхсфюрера. Сгорбленный, остроносый, в очках, похожий на глазастого филина, Гиммлер действительно напоминал всем своим обликом птицу. Канн решил про себя, что прозвище он получил за свой внешний вид, а вовсе не в честь саксонского короля Генриха Первого, прозванного Птицеловом.

– Как свидетельствует легенда, железные гвозди, которыми Иисуса приколотили к кресту, были украдены. Один из них завершил свой путь в копье Лонгина, второй закрепили на лицевой части Короны, а третий, раскалив в горне, кузнецы вковали в лезвие Меча. Храбрые арийские шины, вооруженные этим Мечом, одержали не одну сланную победу. Утверждают, что он служит ключом к Вратам, отделяющим наш свет от потустороннего мира. Но оценкам наших специалистов, меч, вероятнее всего, находится именно в Нише.

Гиммлер пальцем указал на карте Балканского полуострова на родной город Константина Великого:

– Император Константин был страстным коллекционером. Он владел целым арсеналом трофейного оружия, который, к сожалению, до сих пор не обнаружен. После битвы у Мульвиева моста[5]император по неизвестным нам причинам отрекся от священных реликвий и передал их на хранение особо доверенным лицам. Правда, он оставил себе Копье, но Корона осталась в Милане, а Меч он отослал в свой родной город.

– Известно ли точное местоположение арсенала?

– Обнаруженные нами рукописи, а также попавший к нам обрывок карты указывают на место, которое в некоторых документах обозначено как перекресток Константина. Скорее всего, оно находится в Медиане, неподалеку от Ниша. Поэтому мы и посылаем вас туда. Кроме того, мы сформировали еще четыре команды исследователей, которые направлены в другие места, где, как мы полагаем, также может находиться Меч.

– Если именно мне удастся обнаружить этот арсенал… Что я должен буду предпринять?

– Ровным счетом ничего, Канн. В случае обнаружения коллекции оружия или твердых доказательств ее существования ваша миссия будет завершена. Вам надо будет только сообщить об этом в Берлин, и мы вышлем за ней специальную группу.

– Понимаю.

– Фельдкомендатурой Ниш – восемьсот девять командует полковник Отто фон Фенн. Он образцовый офицер.

– Могу ли я полагаться на его помощь и сотрудничество?

– Безусловно. Но вести себя следует осторожно. Он, знаете ли, из тех дворян, которые… Как бы вам сказать… Не включились в активное политическое реформирование рейха. Полковник происходит из дворянской семьи, чтущей давние традиции. Его отец тоже служил в армии, причем пользовался непререкаемым авторитетом. Однако Отто фон Фенн – крупный землевладелец, меценат и оказывает немалую помощь христианской Церкви. А мы, как вам хорошо известно, не слишком благосклонно воспринимаем такие вещи. Особенно эту дворянскую утонченность. В остальном же он истинный ариец, чистокровный. И хороший солдат. Что достойно всяческого уважения.

И тут в разговор вступил фюрер, который вдруг очнулся от транса:

– Еще один юнкер[6]. Не желающий принять вызовы нового времени, перемены, которые оно несет с собой. Дворянство, титулы, традиции… Все это уже в прошлом. Когда-нибудь людям вроде него придется понять, что уважение зависит не от происхождения, а от верного служения идеям и целям рейха. Но пока они могут приносить нам некоторую пользу. Хотя бы в должности начальников тыловых гарнизонов…

Он подошел к столу и взял какую-то карту. При этом его рука задрожала еще сильнее.

– Я вынужден был отложить вторжение в Грецию из-за Сербии… А когда мы ее оккупировали, сербы разделились на разные политические лагеря и принялись уничтожать друг друга. Скажите, какая еще нация способна на такое?

– Каждая нация руководствуется своим национальным характером, – равнодушно пробубнил Гиммлер.

– Да, если он у нее есть, – согласился фюрер. – Я – магнит, извлекающий из массы немецкого народа стальных людей. Все ценные люди сейчас собрались в моем лагере. Те же, кто не вошел в него, просто никчемный мусор, который будет отправлен на свалку истории. То же произойдет и с прочими странами и нациями!

– И с сербами тоже? – спросил Канн.

– Эти… цареубийцы! Просто взбунтовавшийся сброд. Но сброд с амбициями. Мы должны уничтожить их великосербскую идеологию. Они никогда не откажутся от этой идеи, и потому все, что исходит из Белграда, представляет опасность для рейха! Представьте, Нойбахер недавно явился ко мне с предложением раздать оружие четникам! Нет уж, я скорее соглашусь на оккупацию Сербии большевиками!

– Тем не менее в Первую мировую они показали себя достойными противниками, – решился прокомментировать Канн.

Фюрер отложил карту и взглянул на него:

– Сербов не следует недооценивать. Однако пусть вас не вводит в заблуждение тот факт, что в этой варварской массе встречаются люди, ориентированные на германские ценности. В целом же это просто низшая раса, которой в настоящий исторический момент управляют германские организаторы и хозяева. Не стоит проявлять милосердия по отношению к сербам. Не забывайте, кто убил Франца Фердинанда и развязал мировую войну. Помните, кто в союзе с британцами и французами выступил против германской империи. Сербы немало способствовали унижению, которое наша великая нация вынуждена была терпеть после позорного Версальского договора. И они, будьте уверены, заплатят нам за это. Нойбахер[7]носится с идеей какой-то сербской федерации. Он полагает, что следует сформировать сербскую армию, которая будет сопротивляться возможному большевистскому нашествию с востока. Какая близорукость!

– Полагаю, вы уяснили задание, – произнес Гиммлер, протягивая Канну черную папку. – Здесь все необходимые бумаги и документы. Все прочее вам передаст Шмидт, как только вы прибудете в Ниш.

– Слушаюсь, герр рейхсфюрер!

– Счастливого пути, штурмбаннфюрер. Мы ждем от вас добрых известий!

– Приложу все силы!

Канн щелкнул каблуками и в знак приветствия выбросил вверх правую руку, после чего повернулся кругом через левое плечо и четким шагом направился к выходу. Когда ординарец рейхсфюрера распахнул перед ним дверь, раздался голос фюрера:

– И еще, Канн… Не забудьте!

В голосе Гитлера вновь прозвучала глубокая гипнотизирующая нота.

– Боги смотрят на вас!