Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Похоже на нежить, – неуверенно сказала Галла, отходя от него и осматриваясь. Маленькая полянка, окруженная кустарником, уже не казалась надежным укрытием.

– Нужно приводить Лайса в чувство и уходить, – решил Сумрак.

– Поздно, – севшим голосом произнес Буревестник.

Галла шепотом выругалась.

– Что? – Иоллар по очереди посмотрел на обоих.

– Все, – выдохнул Сэл. – Не успели.

Блокада, понял Лар. Наверное, засекли источник магического излучения, когда Галла лечила Эн-Ферро или раньше – когда открыла портал. Но окружить их еще не успели – накрыли блокирующим куполом издали. А значит, можно прорваться – такое ведь уже случалось. К тому же и вражеские колдуны не смогут использовать дар в изолированной зоне – пошлют обычных бойцов. А с ними Сумрак имел все шансы справиться собственными силами…

Гр-р-р…

Вернулась неопознанная зверюшка. Продралась сквозь переплетенные ветки, принюхалась и вдруг бросилась на лежащего без сознания карда.

Иоллар оказался быстрее – вызвал клинки и одним ударом перерубил зверю хребет.

Гр-р-р!

– Бездна! Что оно такое?

Оставляя за собой кровавый след, существо, цепляясь за землю передними лапами, ползло к намеченной цели. Быстро ползло.

Он ударил снова. И снова. Отрубленная голова еще несколько секунд злобно скалилась, а в глазах нежити – теперь в этом не сомневались – долго тлел, прежде чем потухнуть навсегда, алчный огонь.

– Почуяла кровь. – Сэл зарядил арбалет и опустился на одно колено рядом с Лайсом.

Иоллар с сомнением покачал головой, разгадав его задумку:

– Думаешь, тут таких много?

Гр-рав!

Тяжелый болт сбил тварь в прыжке, угодив в глаз. Второй достался такой же «собачке», появившейся следом. Но это их не остановило. Одну Сумрак пригвоздил к земле мечом, второй срубил голову.

– Тиз’зар не должен потерять силу, – вспомнила Галла.

Выхватив каменный нож, она подобралась к приколотой, как бабочка к картону, нежити и всадила обсидиановое лезвие ей под лопатку. Тварь взвыла, запахло паленой шерстью и мясом. Некроматическое оружие в отличие от хозяйки не утратило силы.

– Дивные зверюшки. – Буревестник снова взвел тетиву. – Посмотрим, как им понравится это.

– Много у тебя таких? – спросил Лар, заметив, какую стрелу заложил маг.

– Осталось три. И что-то говорит мне, что их не хватит.

Стрелы с серебряными наконечниками закончились в следующую же минуту. Еще одной твари Сумрак отрубил лапы, но и после этого она извивалась на земле и рычала до тех пор, пока Галла не упокоила ее тиз’заром. Бросающиеся из кустов создания были похожи друг на друга только своей иступленной злобой. В остальном же они были разными: бурые, серые, пегие, крупные и не очень, с хвостами или без, с острыми или висячими ушами. Промелькнула мысль, что когда-то это и впрямь были собаки, бродячая свора безпородных шавок, превращенных чьими-то стараниями в изощренное орудие убийства. И эта мысль была похожа на правду.

Значит, за ними не пришлют никаких солдат. Будут только зубастые твари. Вспомнился отряд виконта Эжарра, о котором говорила жена…

– Прорвемся. Будите Лайса и отходите в ту сторону, – Иоллар указал на север, туда, куда отступила армия. – А я задержу собачек.

– Ил!

– Не волнуйся. Без голов они не кусаются.

Приведенный в чувство Эн-Ферро со стоном поднялся и несколько раз с удивлением сморгнул, оглядываясь на звериные трупы.

– Уходите. – Лар выглянул на дорогу, и увиденное ему не понравилось. – Быстро.

– А насколько быстрым сможешь быть ты? – Буревестник тоже оценил численность приближающихся тварей. – Пусть Галла с Лайсом уходят, а я останусь с тобой.

– Не обсуждается. Бегом отсюда. Наверняка через парсо или два блокада кончается. Выберетесь, дадите знак. А я от зубастиков не пострадаю.

Его сила не зависела от магии мира, ее источник был в нем самом, в его крови, и Сумрак знал, что при желании выберется. Нужно только дать время друзьям и любимой сделать то же самое.

– Дьери, не подумай, что я хочу с тобой развестись, но не могла бы ты…

Галла поняла, сняла с шеи ожерелье.

– Чтобы вернул, – предупредила она серьезно.

– Обязательно.

Серебряную цепочку намотал на левую руку, сжал в правой меч и вышел навстречу бегущей своре. Мысленно провел на дороге черту, которую не должна перейти ни одна тварь…

Марони, 1064 г.

Иоллар просил зайти с утра, но лейтенант Кантэ не отказал себе в удовольствии поспать подольше. В доме друзей появился почти к полудню. Дверь ему открыл Тин-Тивилир. Полудемон, когда-то помог Сумраку вернуть себе тело, поделившись с ним кровью. За годы он обжился в новой семье и о возвращении на Саатар даже не помышлял. Тэвк прекрасно ладил с детьми побратима и добровольно взял на себя обязанности няньки. Вот и сейчас приход гостя, очевидно, отвлек Тин-Тивилира от игры: золотистые волосы полудемона были заплетены в дюжину косичек, каждую из которых украшали цветные ленточки или яркие заколки.

– Э-э… Тин, а что это у тебя?

– Где? – Тэвк скосил глаза влево, примерно туда, куда указывал палец гостя. – А, это поправимо!

Под ошалевшим взглядом Сэллера он поймал края распутавшейся ленты и завязал аккуратный бантик.

– Так лучше?

– Кхе… Намного.

– Ты еще не рассказал мне историю своего последнего путешествия, – напомнил тэвк.

– Это была скучная история, Тин.

– Жаль, я оставил бутылку сливовицы, чтобы ее послушать.

– Ну, там было несколько эпизодов…

Легкие и быстрые шаги на лестнице ознаменовали приближение новых действующих лиц.

– Привет, – махнул рукой Дэви.

Во второй он держал небольшой лук. Лара, так же, как и брат, одетая в легкую курточку и шерстяные брючки, тащила колчан со стрелами.

– Мы идем в сад. Тин учит меня стрелять, – гордо сообщил мальчик.

– Тин хороший лучник, – улыбнулся Сэллер, – ты будешь не хуже. А ты тоже учишься стрелять? – наклонился он к девочке.

В начале лета малышке должно было исполниться четыре. У нее были вьющиеся каштановые волосы и большие карие глаза – то есть ни на Галлу, ни на Иоллара она ни капли не походила. Но, проводя все время с Дэви, Лара непроизвольно копировала его жесты и мимику, и любой видевший детей вместе ни за что не усомнился бы в том, что они родные брат и сестра.

На вопрос гостя девчушка не ответила. Нахмурилась, всмотревшись в его лицо, а потом требовательно протянула ладошку: