Проклятье старой ведьмы - Михаил Бабкин

Пещера Тимке показалась огромной: потолок терялся где-то в темной вышине, стены блестели хрустальными крапинками, желтыми от огня, что ярко пылал в большом, в человеческий рост, камине.

Дракон сидел рядом с камином за дубовым столом в глубоком плюшевом кресле и мило улыбался зубастой пастью. Свои верхние лапы он скрестил на круглом брюхе и был совсем не зеленым, как представлял его себе Тимыч, а фиолетовым и очень мохнатым. Дракон оказался одет в красную жилетку и синий берет с хвостиком, нижние лапы дракона тонули в меховых шлепанцах с помпонами. И вообще хозяин пещеры выглядел таким уютным, домашним, что Тим почувствовал себя неловко.

– А мы вас тут убивать пришли. Ничего, что без приглашения? – подал голос Тимыч, от стеснения царапая пальцем свой кинжальчик.

– Ничего, друзья, ничего, – успокоил Тимку дракон, – проходите, располагайтесь. Разберемся. Вот стулья, прошу. Мне они мелковаты, для гостей держу. Но что-то давно никто не заходит. А вот чаек, мнэ-э… Может, кофе хотите?

Хозяйственный стоял, как в столбняке, по стойке «смирно», выпучив глаза и не шевелясь.

– Боня, пошли, неудобно… – дернул Тимыч своего спутника за рукав. – Не будет он нас есть, видишь, даже к столу пригласил.

Хозяйственный прокашлялся, попытался сказать нечто умное, но получилось только: «Ам! Ам…»

– Интересно, это кто кого есть собрался? – удивился дракон. – Похоже, что меня. Вот так гости! – он осуждающе покачал головой. – Предупреждаю сразу: все, что вам про меня наплели, – враки. Я всегда кушаю только фрукты. И молочное: творог, сыр. Кефир тоже ем. У вас есть кефир?

Боня молча шагнул к столу и положил на него свой мешочек. Тимыч сел рядом на стул.

– Что это? – полюбопытствовал дракон и принюхался. – Приятно пахнет… Узнаю! Это ведь драконья особая успокоительная смесь! И как вы догадались, что она мне нужна? Спасибо, молодцы. А то я, понимаешь, иногда уснуть не могу от кофе. Я так его люблю! А потом мучаюсь бессоницей. И что только не делал: ночные прогулки под луной, холодной водой обливался, даже голодом лечился! Плохо помогает, однако.

Хозяйственный деревянно сел на стул, робко спросил:

– Вы нас точно есть не будете? Я и не думал, что драконы такие… такие миролюбивые.

– А вы, милейший, явно не рыцарь, – прищурился дракон. – Те, как нас увидят, так сразу за меч и ну драться, даже не поздороваются для приличия. Как же я не люблю эти драки! Всегда можно объясниться, найти нужные слова, не правда ли? Мы же все разумные существа. Дети Космоса, понимаешь.

Тимыч согласно кивнул, шмыгнул носом:

– Я тоже так думаю. А то некоторые чуть что обзываться начинают: Буфет, Буфет! – и осекся.

– Да, верно! – спохватился дракон. – Совсем забыл! К чаю нужен десерт. – Он протянул лапу в сторону и открыл дверцы необъятного буфета, который почти не был виден в темноте: тут же запахло лимонным бисквитом. Через пять минут все пили чай. Дракон добавил в свою громадную кружку немного от коричневого травяного шарика, что лежал в мешочке, и с блаженным видом прихлебывал напиток.

– Вот интересно… не знаю, как вас звать-величать, уважаемый дракон… почему вы не взрываетесь от чая? – поинтересовался Боня, когда хозяин выпил вторую ведерную чашку чая. – У вас же огонь внутри! Все в животе должно просто закипать, а? У меня в книжке так и написано, сам читал.

Дракон кивнул, почесал в ухе когтем.

– Понял. Ну, во-первых, я уже, скажем, пожилой дракон. Огонь у меня теперь не такой уж и сильный. А во-вторых, чаевничаю давно, привык. Если же пару во мне много становится, я его выплевываю. У меня на горушке пароходный гудок стоит, специально раздобыл. – Дракон опустил сверху из потолка трубу, очень похожую на ту, по которой капитаны старинных кораблей передавали свои приказы в машинное отделение. – Сейчас услышите! – пообещал дракон и приложил пасть к трубе. В пещере сильно запахло банной парной; откуда-то сверху донесся густой низкий гудок.