Чары старой ведьмы - Михаил Бабкин

– Ну, пошли, – согласился Тимка. – Только ты мечом посвети, а то темно, как у гнома в желудке. Я так и споткнуться могу!

– Запросто, – Хозяйственный вынул «трический» меч из ножен.

Яркий неживой свет разогнал ночную темноту: неподалеку, за большим валуном, обнаружился треугольный лаз в пещеру. А перед лазом, чинно сложив перепончатые крылья на спине и по-кошачьи обвив вокруг себя шипастый хвост, сидел Огник. Как ни странно, сейчас он был довольно хорошо виден, только как будто сделан из прозрачнейшего стекла – дракончик переливался голубыми всполохами, колюче попыхивая синими искрами чешуек.

– Шеф, а я вас вижу! – радостно завопил Тимка. – Ты весь прямо как ледяной стал, сразу и прозрачный, и непрозрачный. Во интересно!

– Надо же, – пробормотал дракончик и юркнул в темноту пещеры, подальше от сварочного света. – А так?

– А так не вижу, – не менее радостно крикнул Тим, – нету тебя. Огник, ау! Ты где?

– Понятно, – гулко донеслось из пещеры, – это ваша сабельная рубалка меня высвечивает, не хуже лунного света. Значит, надо мне от нее подальше держаться, – тонкий голосок стал тише. Видимо, Огник удрал в глубь пещеры, подальше от сияния «трического» меча.

– Ишь ты, – удивился Хозяйственный, слегка задвинув меч в ножны, – чего это он так не любит быть видимым?

– Сдвиг по фазе, – авторитетно объяснил Тимка, входя в пещеру, – драконий бзик. Ты не любишь тонуть, я не люблю зубных врачей, а он не любит быть заметным. Каждому свое!

– Ну ты сравнил, – Боня огляделся, сбросил рюкзак с плеча и принялся его распаковывать. – Зубные врачи, это, понимаешь, зубные врачи и есть. И тонуть тоже не в радость. А быть видимым… Ха, тоже мне, неприятность! Я, например, всю жизнь видимый, и ничего, не жалуюсь. Ну ладно, проехали… Эх, и поужинаем мы сейчас! Ох и натрескаемся! Я, Тим, после водной пробежки голодный-преголодный. Кита съем, а то и двух, – Хозяйственный расстелил на камнях скатерку. – Налетай, честной народ! – и трижды постучал по скатерти кулаком.

Ужин удался на славу. Хотя сегодня почему-то в основном были грибные блюда: суп из грибов, грибное жаркое, и, само собой, маринованные грибочки к грибному же квасу. Ни Тим, ни Боня недовольными не остались, особенно Боня – грибной квас оказался с хмелем, и потому Хозяйственный с большим удовольствием выкушал его в количестве двух полуграфинов, после чего слегка осоловел и сразу же завалился спать.

Недоволен был лишь Огник. Он наотрез отказался подходить к скатерти, пока не выключат предательский молниевый свет или хорошенько его не пригасят. Пришлось Боне снять пояс с ножнами и всунуть яркий меч в них почти по самую рукоять. Ножны с мечом Хозяйственный прислонил к стене, и дальше путники ужинали в сумерках. Впрочем, это никак не повлияло на тимкин аппетит – все было очень вкусно, и Тим уплетал грибы за обе щеки.

Хозяйственный громко храпел, подложив под голову полупустой рюкзак. Тимка попытался было осторожно вытащить из рюкзачка охранную веревку, чтобы поставить защитный купол – так, на всякий случай. Но Боня настолько грозно захрапел во сне, крепко прижимая к себе рюкзак, что Тим передумал.

– Ладно, – сказал он дракончику, – обойдемся без всяких веревок-бечевок, – и выключил свет, утопив меч в ножнах. – Спокойной ночи, – прошептал Тимка дракончику, – крепко спи. Укусит гном – его грызи! – и свернулся калачиком на теплом каменном полу пещеры.

– Ага, – ответил из темноты Огник, – сам кусай. Они невкусные, – и завозился, как еж в лукошке, устраиваясь поудобнее.

«А ты их что, пробовал?» – хотел было спросить Тимка, но не успел, потому что уснул. Боня прекратил храпеть, и в пещере стало тихо. Очень тихо. Все спали…