Соловей в море - Александр Муратов

и стоячим такелажем, так что для плотника тут работы минимум должно быть. Я дождался, пока аварийная команда заменит перебитые Единорогом штаги и принялся за работу. С моим (никаким) уровнем профессии единственное, что я смогу сделать — это вбить клинья, чтобы мачта в гнезде не гуляла. Так что — вперед! Чурбачок из аварийного набора в руки, и топориком тюк-тюк!

Вы желаете создать баклушу?

Да/Нет

Эмммм… Нет, что бы это слово не значило. Еще тюк-тюк.

Вы желаете создать лучину?

Да/Нет

Еще одно незнакомое слово… Нет, мне нужен клин. Простой деревянный клин. Не думал, честно говоря, что сделать клин — это такая сложная операция. Я закрыл глаза, представляя себе, как этот самый клин выглядит, и сделал тюк-тюк еще раз, на ощупь, не открывая глаз.

Вы желаете создать деревянный клин?

Да/Нет

Наконец-то! Да, желаю! И так еще четыре раза, уже намного проще и легче. Система легко подстраивается под игрока, под его требования и желания, раз уж один раз получилось, получится и остальные четыре. Теперь перейдем непосредственно к ремонту. Я перевернул топорик и аккуратными ударами обуха как следует вбил клинья вокруг мачты, достаточно крепко, чтобы держало, и недостаточно крепко для того, чтобы повредить отверстие в палубе.

— Мачта дерьмо, однодревка! — услышал я голос Красавчика Хейка, одного из наших лейтенантов, — И все это корыто — дерьмо! Но до базы день пути, выдержит, надеюсь!

С Хейком невозможно не согласиться. Сейчас моря полны таких вот поделок, игроки наляпали их сотнями, готовясь к Великому Походу. Потом флот ушел, а то, что не успели достроить к отправлению, теперь ходит по морям, давая возможность нам неплохо заработать. Так! Хейк командует призовой партией! Пора делать ноги, на этом корыте мне застревать не с руки! Но когда я заполошно вскочил и обернулся на левый борт, как раз успел увидеть, как отходящий «Папильон» показал мне свою изящную задницу, то бишь корму.

— Хейк! — заорал я, — Это как понимать? Почему «Папильон» там, а я здесь?

— Салага! — заорал в ответ Красавчик Хейк, искажая обезображенное шрамом лицо в подобии улыбки и щуря единственный целый глаз, — Возиться нужно было дольше! Теперь ты с нами, в призовой команде! Через полчаса дуй на марс, отстоишь вахту впередсмотрящим!

Внимание! Вы получили задание.

Отстоять четырехчасовую вахту на марсовой площадке.

Награда — опыт, деньги, репутация.

Штраф за отказ или невыполнение — потеря репутации.

Замечательно! Если что — это сарказм. Провести полные четыре часа на марсовой площадке, да еще кланового судна — это из разряда мазохизма. На клановых судах на площадках никаких удобств нет, их делают-то только для того, чтобы ванты держать. Еще во время боя туда иногда стрелки и маги залезают. А вот впередсмотрящих у игроков прекрасно заменяют поисковые заклинания. То ли дело на «Папильоне» — там и посидеть где есть, и компания есть, и вообще время приятно и с пользой провести можно. Ну да ладно, зато у меня есть целых полчаса, чтобы как следует пошариться по судну. Неписи на некоторые вещи, принадлежащие игрокам, совершенно не обращают внимания, а вот у меня будет возможность их прикарманить.

В трюме не оказалось ничего интересного. Еще бы, он под завязку набит хлопковыми тюками. Вещь дефицитная и дорогая, из такого хлопка делают не только дорогущую одежду, но и боевые мантии для придворных магов Вальдирских королевств. Это уже имущество адмирала Дублона, так что тут крысятничать себе дороже, спишут на берег с такими штрафами, что придется перса стирать.

Обход нижней палубы дал некоторую добычу. Несколько брошенных на пол книг, ремесленные инструменты, явно не имеющие отношения к флотскому делу, чья-то заначка в виде простой алхимии на ману и здоровье, простая гитара без статов, меч на сороковой уровень с минимальным плюсом на мудрость и интеллект (на редкость бесполезная железяка), и разрезанный на восемь кусков черничный пирог на столе. Пирог я аккуратно обошел по дуге, мне первого игрового дня за глаза хватило. Пройдя нижнюю палубу от носа до кормы, я остановился перед тремя дверями. Центральная ведет в капитанскую каюту, там мне делать нечего, тем более что оттуда уже несется брюзжание Красавчика Хейка, имеет он привычку сам с собой разговаривать. Если бы я был на пиратском корабле, то слева была бы каюта шкипа, а справа — каюта лейтенантов. Сунусь в левую.

Аккуратно открытая дверь слегка скрипнула. Внутри тесной узкой каюты никого, шляпы на столе или иных признаков, что каюта занята, тоже нет. Я вышел обратно и вытащенным из мешка мелком нарисовал в два движения на двери символ, похожий на силуэт птички. Это мой личный знак, значит я занял каюту, не суйтесь. Никто и не сунется, сейчас голова на судне одна — Красавчик Хейк, остальные семеро по положению равны.

Быстрый обыск каюты ничего существенного не принес. Только бытовые мелочи, которые в каждой лавке можно купить за пару медяков. Я развалился на койке и собрался было погрузиться в системный сон минут на пятнадцать, как услышал шуршание за одной из стен. Быстро ощупав стену, нашел сдвижную панель, которую удалось подвинуть, только использовав все доступные мне силы. В небольшой нише за панелью обнаружилась скромных размеров металлическая клетка, в которой сидела маленькая светящаяся белым светом ящерка, а в дальнем от клетки углу стоял кожаный мешочек. Ящерка со всей силы бросалась на прутья клетки, пытаясь достать до мешочка, это-то и вызывало привлекший мое внимание шум.

— Голодная что ли? — недоуменно спросил я у ящерицы, потом сам заметил, — Что-то я уже совсем с ума сошел, с мобами разговариваю!..

Присмотревшись к ящерице, обнаружил у нее название — Scintilla Lacerta и уровень — первый. Питомец? Вряд ли. Скорее кто-то из офицеров или пассажиров протащил зачем-то моба на корабль. Скорее всего, один из этих расфуфыренных магов. Ящерица тем временем продолжала бросаться на прутья. Я открыл мешочек и обнаружил там очень тонкие плоские кусочки ароматного, как будто подвяленного мяса. Явно для ящерицы корм, вон она как стала биться о прутья, намного сильнее и чаще. Я просунул сквозь прутья один кусочек, который был мгновенно схвачен лапкой и отправлен в пасть. Потом еще один, и еще. Всего штук десять она съела, брюшко ее раздулось, а сияние сменило спектр с белого на оранжевый.

— Сиди пока здесь, — я поставил клетку обратно и задвинул панель, — Потом решу, что с тобой делать.

Сидеть на марсовой площадке одному скучно. Единственным моим спутником была книга, та самая,