Тайны Космера - Брендон Сандерсон

— Вам что-то от меня нужно, — сказала Шай. — Я готова обсудить вознаграждение.

— Вознаграждение? — переспросила Фрава. — Девчонка, завтра тебя должны казнить! Если нам что от тебя и нужно, наградой будет твоя жизнь.

— Моя жизнь принадлежит мне, — возразила Шай. — Причем уже не один день.

— Я тебя умоляю. Тебя заперли в темнице для поддельщиков, с тридцатью разновидностями камня в стене.

— Если точнее, их сорок четыре.

Гаотона одобрительно приподнял бровь.

«Ночи! Хоть в этом не ошиблась…»

Шай посмотрела на Гаотону.

— Думали, я не распознаю точильный камень? Я же поддельщица. И выучила классификацию камней еще на первом году обучения. Тот блок явно из лайосской каменоломни.

С легкой улыбкой Фрава открыла рот, чтобы что-то сказать.

— И да, я знаю, что за стеной спрятаны пластины из ралькалеста, а этот металл подделать невозможно, — наугад заявила Шай. — Стена была головоломкой, чтобы отвлечь меня. Никто не стал бы строить темницу из известняка: вдруг заключенный плюнет на подделывание и попытается его проковырять. Стену вы возвели, но укрепили ее ралькалестом, чтобы преградить путь к побегу.

Фрава захлопнула рот.

— Недостаток ралькалеста в том, — продолжила Шай, — что это не слишком прочный металл. Решетка на потолке вполне крепкая, через нее я бы выбраться не смогла. Но тонкая пластина? Серьезно? Вы слышали об антраците?

Фрава нахмурилась.

— Это камень, который горит, — ответил Гаотона.

— Вы снабдили меня свечой. — Шай сунула руку за спину и швырнула на стол самодельную деревянную духопечать. — Мне оставалось лишь подделать стену и убедить камни в том, что они антрацит. Не так уж трудно, если известны все сорок четыре разновидности. Я бы их подожгла, и они расплавили бы пластину за стеной.

Шай подвинула кресло и уселась за стол. Откинулась на спинку. За спиной тихонько зарычал капитан бойцов, но Фрава лишь поджала губы и промолчала. Шай позволила мышцам расслабиться и вознесла беззвучную молитву Неведомому Богу.

Ночи! Похоже, они и правда купились. Шай опасалась, что их знаний о подделывании хватит, чтобы распознать ложь.

— Я собиралась сбежать сегодня ночью. Но чего бы вы от меня ни хотели, дело должно быть важным, раз уж вы решили привлечь к нему такую злодейку, как я. Итак, обсудим вознаграждение.

— Я все еще могу казнить тебя, — сказала Фрава. — Прямо здесь и сейчас.

— Но вы ведь этого не сделаете?

Фрава стиснула зубы.

— Я предупреждал, что ею будет трудно управлять, — напомнил Гаотона.

Шай видела, что произвела на него впечатление, но вместе с тем в его глазах словно… застыла печаль? Или нечто другое? Распознать, что у этого старика на уме, не легче, чем прочитать книгу на свордском.

Фрава воздела палец и дернула им в сторону. Появился слуга с маленькой, завернутой в ткань шкатулкой. При виде шкатулки сердце Шай забилось чаще.

Слуга щелкнул задвижками и откинул крышку. В мягкой обивке виднелось пять углублений для духопечатей. Цилиндрические каменные печати были размером с большой палец крупного мужчины. Сверху лежала записная книжка в кожаном переплете, потрепанная от длительного использования. Шай вдохнула знакомый запах.

Такие духопечати, самые сильные из всех, назывались знаками сущности. Их подстраивали под конкретного человека и использовали, чтобы ненадолго переписать его прошлое, личность и душу. Эти пять печатей были подстроены под Шай.

— Пять печатей для переписывания души, — произнесла Фрава. — Кощунство, они вне закона. Их должны были уничтожить сегодня днем. Даже если бы ты сбежала, ты бы их потеряла. Сколько времени уходит сотворить одну такую?

— Годы… — прошептала Шай.

Других копий не существовало. Хранить записи и схемы слишком опасно, даже втайне, поскольку в них слишком много знаний о душе человека. Шай никогда не выпускала знаки сущности из виду, за исключением того редкого случая, когда их забрали.

— Примешь их в качестве вознаграждения? — Фрава скривила губы, словно перед ней поставили тарелку с тухлятиной.

— Да.

Фрава кивнула, и слуга захлопнул шкатулку.

— Тогда давай покажу, что ты должна сделать.

* * *

Шай никогда не встречала императора, не говоря уж о том, чтобы тыкать пальцем ему в лицо.

Ашраван, император Восьмидесяти Солнц, сорок девятый правитель Империи Роз, никак на это не отреагировал. Он безучастно смотрел перед собой. Несмотря на здоровый румянец на пухлых щеках, лицо у него было совершенно безжизненным.

— Что случилось? — спросила Шай, выпрямляясь.

Кровать императора была выполнена в античном ламиосском стиле, с изголовьем в виде возносящегося к небесам феникса. Шай встречала эскиз такого изголовья в какой-то книге. Скорее всего, с него и срисовали эту подделку.

— Наемные убийцы, — пояснил арбитр Гаотона.

Он стоял по другую сторону кровати, рядом с двумя целителями. Из бойцов разрешили войти только капитану Зу.

— Вломились две ночи назад, напали на императора и его супругу. Ее убили. Император получил арбалетный болт в голову.

— В таком случае выглядит он весьма неплохо, — заметила Шай.

— Ты знакома с перепечатыванием? — спросил Гаотона.

— Смутно.

Ее народ называл это подделыванием плоти. Искусный целитель может подделать тело, чтобы избавиться от ран и шрамов, но для этого требуется огромное мастерство. Для надлежащего исцеления поддельщик должен знать каждое сухожилие, каждую вену и мышцу.

Перепечатывание — один из немногих разделов подделывания, в которые Шай не углублялась во время учебы. Ошибешься с обычной подделкой — результат не будет иметь художественной ценности. Ошибешься с подделкой плоти — погибнут люди.

— Наши перепечатники лучшие в мире. — Фрава обогнула изножье кровати, сцепив руки за спиной. — Императором занялись сразу после покушения. Рану на голове исцелили, но…

— Но не рассудок? — Шай снова помахала рукой перед лицом императора. — Не слишком-то хорошо они справились.

Один из целителей прочистил горло. Это был маленький человечек, но уши у него торчали, словно ставни, широко распахнутые в погожий денек.

— Перепечатывание заживляет и обновляет тело. Но это все равно что заново переплести пострадавшую в огне книгу. Да, по виду ее не отличить от прежней, и внутри она целехонькая, но вот слова… слов в ней уже не будет. У императора новый мозг. Но он пуст.

— Ага. Вы выяснили, кто подослал убийц?

Арбитры обменялись взглядами. Да, они знали.

— Мы не уверены, — сказал Гаотона.

— То есть вы знаете, но для обвинения у вас недостаточно доказательств. Значит, какая-то другая фракция при дворе?

Гаотона вздохнул.

— Фракция «Слава».

Шай тихонько присвистнула, но в этом и правда был смысл. Если император умрет, у фракции «Слава» есть все шансы посадить на трон своего преемника. По меркам великих в свои сорок император Ашраван все еще считался молодым и мог править еще лет пятьдесят.

Если император сменится, нынешние арбитры потеряют