Двери в песке - Роджер Желязны

– Вот именно, себе. Согласившись на легкую вэкономическом смысле жизнь, вы поддаетесь инерции. Собственными руками лишаетесебя возможности занять достойное положение в обществе. И замыкаетесь в своембезделье.

– Безделье?

– Безделье. Вы же болтаетесь здесь без дела целые годы.

– Получается, что вы действуете в моих интересах,стараясь выкинуть меня из Университета, так что ли?

– Точно.

– Мне очень неприятно вам это говорить, но историязнает множество людей, подобных вам. Их принято судить достаточно строго.

– История?

– Не факультет истории. История как наука.

Вексрот вздохнул и покачал головой. Потом взял мою карточку,откинулся на спинку стула, подымил немного трубкой и начал внимательно изучатьто, что я написал.

«Интересно, он действительно считает, что делает мне добро,стараясь разрушить мою жизнь? – подумал я. – Вполне возможно».

– Минутку, – проговорил вдруг Вексрот. –Здесь ошибка.

– Там нет ошибок.

– Количество часов проставлено неверно.

– Нет, верно. Мне нужно двенадцать. Там стоитдвенадцать.

– Я ничего не имею против этого, но…

– Шесть часов на мой собственный проект, соединяющий всебе несколько дисциплин, изучение предмета на месте, в моем случае речь идетоб Австралии.

– Знаете что, на самом деле это должен быть курсантропологии. Один из основных курсов. Но я имел в виду не это…

– Далее, три часа сравнительной литературы, вместе скурсом, посвященным изучению творчества трубадуров. Тут для меня все совершеннобезопасно, к тому же я смогу воспользоваться видео – и еще один час наобщественные науки, так же по видео я буду следить за текущими событиями. Здесьтоже все в порядке. Получается уже десять часов. Еще два часа на продвинутыйкурс плетения корзин – итого, двенадцать. Я свободен?

– Нет, сэр! Ни в коем случае! Последний курспредполагает три часа занятий – и, следовательно, считается основным!

– Похоже, вы еще не видели циркуляр номер пятьдесятсемь, не так ли?

– Что?

– В него были внесены изменения.

– Я вам не верю.

Я посмотрел на его корзинку с корреспонденцией.

– Почитайте свою почту.

Вексрот схватил корзинку, перебрал то, что там лежало.Где-то в самой середине стопки бумаг нашел листок. На лице у него сначалапоявилось недоверие, потом ярость и озадаченность – и все это в течение всегопяти секунд. Я очень рассчитывал на отчаяние, но полного счастья не бывает.

Когда мой куратор снова повернулся ко мне, у него был оченьрасстроенный и удивленный вид.

– Как вам это удалось? – спросил он.

– А почему вам в голову лезут самые отвратительныеподозрения?

– Потому что я читал ваше личное дело. Вы каким-тообразом добрались до преподавателя, не так ли?

– И не стыдно делать такие предположения? Кроме того, ябыл бы полнейшим кретином, если бы ответил на ваш вопрос, разве не так?

– Да, наверное. – Вексрот вздохнул.

Он достал ручку, с силой щелкнул кнопкой – непонятно зачем –и написал свое имя в самом низу карточки на строке «Утверждено».

Возвращая мне карточку, он заявил:

– Надеюсь, вы понимаете, что мне почти удалось васпоймать. Однако вы опять ускользнули. Что же дальше?

– Насколько я понимаю, в будущем году планируетсяввести два новых основных курса. Я думаю, мне следует поговорить с каким-нибудьдругим факультетским куратором, если я собираюсь поменять поле деятельности.

– Вам придется иметь дело со мной, – сказалВексрот. – А уж я сам свяжусь с теми, кто будет отвечать за новые курсы.

– У каждого есть факультетский куратор.

– Вы являетесь особым случаем, требующим особоговнимания. Вы должны сообщать мне о своих дальнейших намерениях.

– Хорошо, – согласился я, потом встал и положилкарточку в карман брюк. – В таком случае до встречи.

Кода я шел к двери, Вексрот бросил мне в спину:

– Я найду способ справиться с вами.

– Вы, – остановившись на пороге, нежным голосомзаявил я, – вы и Летучий Голландец.

А потом я осторожно прикрыл за собой дверь.