До скорой встречи! - Лори Фрэнкел

— Неплохое вышло свидание, — сказала Мередит, когда они встали, чтобы убрать за собой подносы. Однако уверенности в ее голосе не было.

— Не против повторить? — предложил Сэм.

— Давай, только где-нибудь в другом месте.

«Нечто среднее между твердым „нет“ и „конечно, я согласна, почему ты спрашиваешь?“», — рассудил Сэм. Неужели его алгоритм не так хорош, как показалось на первый взгляд? Неужели он работает только на бумаге, точнее, в компьютерном коде, а в реальной жизни недотягивает? Или, что еще страшнее, Мередит действительно идеально ему подходит, она его половинка, родная душа, та единственная, найденная среди миллионов, — но он не сумел произвести на нее впечатление. Ну не дурак ли он после этого? Кто будет в восторге от парня, пригласившего на свидание в столовую? Нужно срочно придумать вариант поинтереснее, а эта их встреча не в счет. Да, настоящее первое свидание еще впереди. Сэм силился придумать что-то стоящее.

— Давай сходим куда-нибудь поужинать?

— Хорошо, — согласилась она.

— Так, дай подумать, в «Канлис», «Кампань», «Роверс»? — Сэм наобум называл самые дорогие рестораны Сиэтла. Ни в одном из них он ни разу не был. — Или знаешь что? Можем сплавать на пароме в Викторию[3]. Канада — это так романтично.

— Ну уж нет, у меня морская болезнь.

— А как насчет ресторана на верхушке башни Спейс-Нидл?

— Ты любишь бейсбол? — прервала поток его идей Мередит.

У Сэма перехватило дыхание: это вопрос-ловушка?

— Да, люблю, — неуверенно ответил он.

— Давай сходим на игру в субботу вечером. Хот-доги и бейсбол всяко веселей, чем сидеть в ресторане.

Свидание на стадионе и впрямь удалось, равно как и ужин — попроще, чем планировал Сэм, но для Сиэтла вполне шикарный. Совместный поход в театр тоже удался. Пьесу выбирала Мередит, а допрос, который она ему устроила после, напоминал экзамен по литературе, только волнения больше — ставки-то не в пример выше. И в кино на корейский ужастик они сходили очень удачно, и вылазка за город на целый день тоже прошла без сучка без задоринки. Но искры между ними будто не было, или он ошибался и искра проскочила еще вначале?

— Не могу не заметить, — поделилась своими наблюдениями Мередит, после того как они целый день лазали по горам, потом принимали душ (по отдельности), сушили волосы и, наконец, устроились на полу у нее в гостиной с бутылкой красного вина, зажженными свечами и тайской едой навынос, — что ты до сих пор меня не поцеловал.

— Правда?

— Да.

— Какая оплошность с моей стороны! Почему же так вышло?

— Возможно, я тебе не нравлюсь, — предположила Мередит.

— Вряд ли причина в этом, — покачал головой Сэм.

— Возможно, я тебе нравлюсь, но ты не считаешь меня привлекательной?

— Нет, снова мимо, — не согласился Сэм, тихонько подползая поближе.

— Возможно, программист из тебя никудышный и твой алгоритм — полный швах: мы совершенно друг другу не подходим, мы никакая не пара, нам не суждено быть вместе, звезды не сошлись, химия не сработала!

— Я — компьютерный гений, чтоб ты знала.

— Может, ты просто боишься? — выдвинула еще одну версию Мередит.

— И чего же?

— Получить от ворот поворот.

— Ха, исключено! Если кто и боится, так это ты.

— Я? — удивленно переспросила Мередит.

— Да-да, ты, — повторил Сэм, придвинувшись еще ближе. — Боишься поцеловать меня, потому что у тебя печенка лилейная, вот!

— Лилейная печенка? Что это, по-твоему, значит? Слишком нежная, как лепестки лилии? При чем тут вообще цветы?

— Это древнее поверье про гумор — жидкости тела: желчь, кровь и мокроту, — и про храбрость, сконцентрированную в печени, — проворковал Сэм. — Если у тебя кишка тонка — значит, печенка лилейная, то есть бледная, трусливая, вот она и отговаривает тебя от поцелуя со мной. — Он уже совсем близко наклонился к Мередит.

— Ты столько всего знаешь, Сэм.

— Разве это плохо? — спросил он, резко выпрямившись. Голова кружилась — то ли оттого, что он чуть не свернул себе шею, пока тянулся к ней, то ли отчего-то еще.

— Вообще-то, я люблю умных мужчин, — слегка задумавшись, протянула она, — но, может быть, не стоит рассуждать о желчи и мокроте, если намечается первый поцелуй.

— Ой, я и не знал, что у нас намечается первый поцелуй, — сказал Сэм.

— Вот видишь, всего знать нельзя.

Она его поцеловала или он ее? Или их лица настолько приблизились друг к другу, что на вдохе губы соединились сами собой, а бешеный ритм сердца подтолкнул Сэма к ней навстречу? Или все дело в судьбе, совместимости, особой химии, а может, в научном прогрессе? Сэму вдруг стало все равно. Сэм не успел хорошенько об этом подумать. Сэм попросту перестал думать.

Они все целовались и целовались, а потом все сидели и сидели рядом и переводили дух. По всему потолку в квартире Мередит были развешены модели самолетов. Они отбрасывали причудливые тени в свете горящих свечей. Сэму казалось, что он летит, — то ли из-за теней, то ли отчего-то еще.

— Очень неплохо, — похвалила его Мередит. — Что мешало тебе сделать это раньше?

— А тебе что мешало? — попытался выкрутиться Сэм, пока его сердце сбавляло обороты. Но вместо того, чтобы вернуть разговор к лилейной печенке, он выпалил правду: — Вообще, мне кажется… Я почти уверен, что это мой последний первый поцелуй. Вот я и хотел насладиться им сполна.

— И как?

— Ничего не помню, — снова выпалил правду Сэм, и Мередит улыбнулась в ответ. — Надо повторить, чтобы получше распробовать.