Желанная Шести - Лисавета Челищева

Луноликая выдерживает паузу, и выражение ее лица смягчается, когда та продолжает: – Я понимаю, что тебе нужен кто-то, с кем ты сможешь оставаться собой. Поэтому дарую я тебе такую возможность: ты сможешь общаться с одним волколаком в поместье. С кем именно – выбирать тебе. С ним упырь внутри тебя будет пребывать в спячке, но с любым другим он пробудится и будет слово молвить за тебя.

– Их шестеро. Будет ли справедливо, если я изберу троих?

Ее заливистый смех звучит в наступившей тишине как колокольчики.

– Ха-ха-ха! Ты уже владеешь языком так же, как и я!… Ну хорошо, – уступает она. – Три будут принадлежать тебе, и три будут насыщать жажду похоти упыря.

Беловолосая дева издала мелодичный свист, который разнесся по лесу. Из глубин его теневых чащоб медленными прыжками появилось некое существо.

– Игоша, преподнеси три волчьих ягоды нашей почтенной гостье. Убедись, что лицо твое скрыто, гостья может испугаться. – властно приказала она.

Игоша – существо с темно-зеленой кожей, внешне напоминающее человека, но отличающееся неопрятными длинными космами и обветшалым телосложением – протянул три волчьи ягоды в своей заскорузлой и дрожащей ладони, прикрывая свое лицо другой.

Я обеспокоенно отступаю на шаг при виде того, как какое-то существо выползает из канавы. Из его рук выпадают несколько ягод, и он тут же поспешно их собирает, жалобно хныча, совсем как раненый зверь.

– Не прячь лицо, Игоша. Я не боюсь тебя.

Когда я приняла ягоды, на меня навалилась непреодолимая сонливость; зрение помутилось.

– Даруй эти ягоды тем, с кем хочешь пребывать собой. До новой встречи в другом вещем сне, дитя мое, – мягко прозвучал ее шелковистый голос в моем уплывающем сознании.

Охота на лис

Вино с его сахаристым привкусом никогда не могло сравниться с одурманивающим вкусом крови, который теперь преследовал мои чувства. Насыщенный пунцовый оттенок, переливающийся в моем бокале, был заманчивым напоминанием о том, чего я отныне жаждала больше всего.

Я вальяжно расположилась на бархатном диванчике, доминирующем в гостиной. Уютная обстановка контрастировала с унылой метелью за окнами. Скука стала моим постоянным спутником на протяжении этой недели. Я изрядно исхудала, ведь обычная еда меня больше не интересовала.

На столе были разбросаны книги – большинство из них были весьма занудны, но в некоторых я обнаружила мимолетную интригу—например, в духовных трактатах. Но все они были испещрены непрекращающимися каракулями Казимира, его мысли раздражающе прерывали мое созерцание.

Пока я томилась в этом состоянии апатии, коротая время за бокалом вина, мое внимание привлекла проходящая мимо фигура в ближайшем коридоре. Знакомый запах донесся до меня: Юргис.

Я порывисто выпрямилась и двинулась к вестибюлю, чтобы полюбоваться им получше. Рыжие локоны юноши, вернувшегося с пробежки по садам, переливались на фоне темного интерьера, как угольки. Он до конца не замечал моего присутствия рядом.

В голове зашевелилась шальная мысля: а не хочу ли я с ним позабавиться?

Недолго думая, я подкралась к нему сзади, и на моих красно-вишневых губах расплылась лукавая улыбка. Шустрым движением я отвесила ему резкий шлепок по заднице. Его изумленная физиономия заставила меня залиться звонким смехом.

Волколак крутанулся, выпучив глаза от охватившего его недоумения.

– Попался, рыжик, – игриво шепнула я, проводя ногтями по его плечу, огибая его, точно хищник, присматривающийся к добыче.

Юргис озадаченно хмыкнул, окинув меня взглядом с ног до головы.

– И что же это за небесный дар такой? Я заинтригован…

Раньше, чем я успела среагировать, его рука грубо оплела мою талию, притянув меня к себе так, отчего наши губы едва не соприкоснулись. От него исходил волнующий жар… Должна признать, что среди всех волчат Юргис… обладает самой пылкой внутренней энергией.

– Посмотрю, как ты будешь себя вести, – дразняще усмехнулась я, вырываясь из его хватки. Но он был проворен: поймав мою ладонь, он вернул меня обратно.

– Куда собралась? Мы же только начали, человечишка… О, как глупо с моей стороны забыть. Вурдалачья красуля.

Я тряхнула головой, отбрасывая его руку.

– Я отправляюсь на кухню. Хочу приготовить что-нибудь сладенькое… Слышала лучший подарок мужчине—подарок, сделанный своими руками…

– У тебя мужчин полный дом. Ты всех одаришь?

– Только самого послушного. И сладкое послевкусие разделю с ним.

На моих губах мелькнула загадочная улыбка: я упивалась напряжением, возникшим между нами. Юргис начал неспешно кружить вокруг меня, перекрывая вход на кухню с видом доминанта. Его взгляд был острым, когда он склонился ближе, изучая мое лицо. Я невольно отпрянула.

– В чем дело? Испугалась небольшой порции веселья? – его горячее дыхание задело мое ухо.

Я чуть отклонила голову, чтобы встретить его взгляд, изображая безобидную невинность.

– Веселье порой бывает небезопасным… Но мне по нраву именно такие забавы. С долей риска.

Юноша недобро сощурился, явно развлекаясь этим обменом мнениями.

– О, мне по вкусу такие игры! Просто скажи мне, каковы твои правила?

Я подалась навстречу ему, как если бы делилась какой-то тайной, предназначенной только для его ушей.

– Мои правила просты: не отставай или останешься в тени других. А шансы твои и так невысоки!

С этим заявлением я бросилась прочь от него. Юргис с удивительной быстротой ринулся за мной, но остановился, когда я круто развернулась к нему лицом: его руки зажали меня по обе стороны стены.

– Думаешь, что словил меня, волчонок? Это случилось только потому, что я позволила тебе это сделать.

– Да неужели? Позволяешь мне то, что другим еще не давала?… А может всё-таки уже займёмся любовью, раз тебя так прет от меня?

– Безответная тебя устроит?

– Ну, если она оканчивается нашими стонами, то—да! Вполне!

– Только твоим.

Я от души врезаю ему локтем под ребра и отправляюсь прочь, пленительно покачивая бедрами.

– И по жопе дала, и под ребра! Мадам, вы меня сегодня балуете!

***

Я поднялась в свои покои, предвкушая предстоящую ночь. Тщательно нанеся на лицо макияж, я подчеркнула свои глаза с помощью темных теней. Облачившись в облегающие черные брюки, я дополнила их малиновой блузой – выбор был сделан намеренно, ведь если сегодня прольется кровь, она лишь дополнит