Желанная Шести - Лисавета Челищева

Как же я желаю развлекаться! Пошло оно все лесом!

Я жаждала броситься наперегонки с ветром, как дикий зверь, выпущенный из темницы. Меня манил азарт погони. На губах проступила коварная улыбка, когда я припомнила записку, переданную мне месяц назад Кумой. Лис пригласил меня порезвиться в зимнем лабиринте, и вот настало время для нашей совместной забавы. Он еще не знает, что его ожидает…

Когда я ступила в заснеженные сады, холодный воздух был пронзительно жгучим, но это меня уже не пугало. Моя кожа была разгоряченной; снежинки таяли при соприкосновении со мной. Я вступила в лабиринт и с изяществом двинулась по лабиринтообразным дорожкам. Вскоре я достигла площадки в центре лабиринта, где под снежным покрывалом стояла симпатичная беседка-ротонда.

Прислушавшись к ночным звукам, я насторожила уши. Мое внимание привлек легкий шорох в кронах деревьев—между ветвями промелькнул белый проблеск. Я усмехнулась, оборачиваясь.

Неподалеку от беседки стояла белая лиса, ее желтые глаза поблескивали в сумерках.

Не раздумывая, я кинулась за лисой. Погоня зажгла что-то во мне: я была быстрее его – проворнее, чем любое другое существо, – и в глубине души я знала, что лис понятия не имел, что пришло поиграть с ним вместо Шуры.

В голове всплыли воспоминания Шуры о прошлых угрозах и нападках Кумы, которые когда-то вселяли в нее чувство ужаса.

Должна ли я отомстить за нас?

Набрав скорость, я ловко спикировала с ветки ближайшего дерева и приземлилась прямо на лису. Прижав зверя к земле, я услышала его сиплое шипение. Лис мгновенно стал увеличиваться в размерах, пока не принял человеческий облик – худая мужская фигура с бледной кожей, мерцающей в лунном свете, белоснежными ровными волосами и медового цвета пылающими от ярости глазами, которые он силился поднять и рассмотреть то, что пригвоздило его к земле. Он не мог меня толком разглядеть, и мне хотелось подольше продержать эту интригу.

Юноша извивался подо мной: его длинные золотистые когти оказались в опасной близости от того, чтобы оцарапать мою ногу. Я с наслаждением предалась этому моменту и с мелодичным смехом прижала его руку выше головы.

– Поведай мне, лисенок, зачем тебе такое милое личико? А что, если… я сниму с него скальп? Оно будет все таким же очаровательным? – я склонилась ближе, принюхиваясь к его сладострастному запаху. – Не думаю.

Мой нос—мой надежный советчик. И сейчас он подсказывал мне, что запах Кумы наиболее близок к моей природе. Как будто мы были созданы из одних и тех же природных стихий. У него была темная душа, он был падок на охоту, азарт, разврат и имел за плечами множество интимных связей. Но, конечно, не так много, как я в других телах. Но Шура… Как я вообще очутилась в теле девственницы? Чудеса да и только! Но одно я знала точно—скоро я это исправлю. И это будет самое легкое и сладостное событие на свете!

Кума сверкнул глазами, угрожающе оскалившись и обнажив острые белые клыки. Он все еще не распознал меня, и это только подстегивало мое озорство.

– Что случилось, лисенок? Не бойся, я могу быть и ласковой… – мой язык медленно прошелся по изгибу его уха, смакуя вкус его кожи. Улыбка скользнула по моим губам, когда я легонько прикусила его ухо, вызвав у него недовольство. – Какой же ты все-таки вкусный, лисеночек!

– Да что ты такое?! – прохрипел он в ответ, к раздражению добавилась досада.

– Я?… Смерть твоя сладкая.

Я впилась острыми ногтями в его шею, чувствуя пульсацию под подушечками своих пальцев.

– Слезь с меня, тварь дикая!

Он попытался подняться, но я прочно удерживала его на месте.

– О боже, как обидно! Даже не сказал, что тварь из меня красивая получилась.

– Дай взглянуть на тебя как следует, тогда и скажу, насколько ты уродлива!

– Уродлива? Я?

Загоревшись вызовом, я разжала хватку и соскользнула с его спины. Кума резко перевернулся ко мне лицом, подскакивая на ноги. Он молча уставился на меня, и мне стало казаться, что так будет продолжаться целую вечность.

Однако кое-что промелькнуло в его медового цвета глазах—в них зажегся огонек любопытства, и мои губы дрогнули в ухмылке.

– Что же с тобой такое стало, зайчонок? – шепнул он, разглядывая меня с ног до головы. Белая шуба, накинутая на него, казалось, искрилась в неярком лунном свете—эта элегантная странность отличала его от более примитивных перевоплощений волколаков. Рати как-то обмолвился, что лисы, служащие некой темной княгине, никогда и не были настоящими людьми, в отличие от них.

– Сыграем в игру, лисенок? Ты ведь так хотел этого, не так ли?

Я стала обходить его по кругу, как хищница, присматривающаяся к добыче, ловя взглядом любое его движение. Он неотрывно следил за мной глазами, не позволяя мне ускользнуть из поля его зрения.

– Догонялки в садовом лабиринте. Если догонишь меня, исполню любое твое желание. – мой голосок звучал обольстительно. Я наклонилась ближе и прошептала ему на самое ушко: – Любое.

Его позолоченный коготь задел свободную прядь моих волос и намотал ее на кончик.

– Я не прочь, – пробормотал он, глубоко вдыхая, словно вкушая мой запах. – Поиграть.

– Выиграю я, – парировала я, легко ускользая от его касания, – и ты ответишь на три любых моих вопроса.

Глаза лиса чуть сузились, в них отразилось недоверие.

– И что же ты хочешь от меня узнать?

Я жеманно улыбнулась, смакуя тонкую игру между нами.

– Проиграй, и узнаешь.

С этим вызовом, повисшим в воздухе, я бросилась в лабиринт—извилистый переплетенный коридор из живых изгородей и теней.

Поначалу Кума поспевал за мной по пятам; я слышала, как позади меня ускоряются его движения, когда он преследовал мою ускользающую тень. Но я ведь провела бесчисленное количество часов, лавируя по этой запутанной зелени; каждый поворот и закоулок были запечатлены в моей памяти.

Углубляясь в лабиринт, я не могла удержаться, чтобы не поддразнить его. Мой смех эхом разлетался по дебрям, когда я сворачивала то влево, то вправо, увлекая его в пучину преследования.

Несмотря на его скорость, становилось ясно, что лиса начинает одолевать усталость. Увлекательная погоня превратилась в испытание на выносливость, где все карты были в моих коготках.

Я сбавила темп, чтобы позволить лису приблизиться вплотную. Оглянувшись на него,