Хронокорректоры - Кирилл Мамонтов

– Допустим, – глубокомысленно процедил предок. – Катастрофа, про которую вы говорили начальнику караула, как-то связана с огненным шаром?

– Мы полагаем, что связана. По всей вероятности, было много таких огненных шаров. Посмотрите. – Карло включил проектор. – Так выглядел ваш город через три века. А теперь вы видите город спустя столетие. Мы не понимаем, что именно случилось, но…

Оператор на катере снова замолчал. В данный момент собеседник не способен был услышать его слова. Потрясенный оперуполномоченный, выпучив глаза, смотрел на яркие трехмерные изображения мегаполиса и городских руин.

– Что случилось? – прохрипел он, рванув воротник неудобной одежды. – Как… что вы сделали?

– Именно это я и пытаюсь вам объяснить. Постарайтесь найти человека, способного выслушать и понять рассказ о катастрофе.

Тяжело переводя дыхание, предок с трудом выговорил:

– Рассказывайте… мне… я передам…

– Не имеет смысла, – отрезал Карло. – Вы не способны запомнить слов, которые услышите. В крайнем случае, принесите звукозаписывающую машину или бумагу, на которой вы пишете.

Предок вышел, но вскоре вернулся с пачкой желтоватых прямоугольных листов. Рука зонда превратилась в печатающее устройство. «Оборотень» провел манипулятором по листу, и на бумаге появились четкие, отформатированные по обоим краям строчки текста, набранного доисторическим шрифтом «Гарамонд», 14-й кегль, через полтора интервала. Потребовалось не более двух минут, чтобы заполнить информацией девять страниц. Изложенных сведений предкам должно было хватить для общего понимания проблемы. Детали сообщим при второй встрече с вменяемыми чиновниками, если такие найдутся, подумал Карло.

У него возникла идея, показавшаяся полезной, но Лантаниум вдруг отдал приказ эвакуировать «оборотня» и возвращаться на борт.

Угрюмо рассматривая чекиста, вождь пустил облачко табачного дыма и переспросил:

– Во что превратился?

– Не могу объяснить, товарищ Сталин… – Голос оперативника нервно дрожал, словно бывалый сотрудник НКВД был готов забиться в истерике. – Вот он сидел передо мной, разговаривал… и вдруг как будто растаял… превратился в дым – густой, но не черный, а разноцветный, вроде перламутра… а потом этот клуб раскрашенного газа превратился в струю, а струя выползла через решетку наружу…

Ворошилов, скептически слушавший показания напуганного и сбитого с толку оперуполномоченного, добавил:

– Красноармейцы, охранявшие комендатуру, подтверждают его рассказ. Что-то вроде длинной разноцветной змеи выскользнуло из окна, превратилось в маленький самолет и быстро улетело.

– Этих красноармейцев надо будет основательно допросить, – сказал Молотов и спросил чекиста: – Можете что-нибудь добавить?

– Никак нет, товарищ председатель Совнаркома. Я просто растерялся, ничего не соображал… – Он осведомился с надеждой в голосе: – Может быть, я сошел с ума?

– Это вряд ли. – Ворошилов засмеялся. – Не бывает такого, чтобы несколько человек одновременно свихнулись и видели одинаковые галлюцинации. Идите, товарищ комиссар, и помните, что никому об этом происшествии рассказывать нельзя.

Когда чекист вышел, закрыв за собой дверь кабинета, Сталин рассеянно пролистал оставленное зондом сообщение и заговорил:

– Итак, прояснилась загадка грибовидного облака. С другой стороны, этот гость из будущего не упомянул прошлогоднего предшественника. Странная, нелогичная легенда – экипаж межзвездного корабля посылает к нам машину, этакого робота, как писатели называют… Управляют машиной издали, из космического аппарата… Почему тот, которого послали прошлым летом, пришел сам, а этот побоялся, машину вместо себя отправил?

– Исчезли они тоже по-разному, – напомнил Ворошилов. – Тот просто невидимым стал, а потом будто порыв ветра ударил.

Молотов кивнул, соглашаясь с наркомом обороны, затем озабоченно произнес:

– Однако, товарищи, вещают они приблизительно похожие пророчества. Катастрофа в далеком будущем, страшная война совсем скоро… И виновато во всех бедах вроде бы наше государство. Провокацией попахивает.

Делая глубокие затяжки, Сталин дошел до стоявшего в углу книжного шкафа, хмуро посмотрел на книгу «Машина времени» с дарственной надписью автора, неторопливо вернулся к столу и сказал:

– Нельзя отмахиваться от предупреждений, пусть даже сомнительных. Эти люди пользуются научно-техническими достижениями, каких не может быть в нашем времени. Будем думать, как правильно воспользоваться полученными сведениями.

Вернувшиеся из рейда к Земле вошли в операционный зал, где их ждали четверо.

– Что за идиотская манера менять планы в момент, когда наметился успех? – раздраженно спросил Карло. – Что еще вы придумали?

– Остынь, – посоветовала Кориандра, хотя по рангу отвечать полагалось бы Лантаниуму. – Предки владеют информацией, которой у них быть не может. Они спросили тебя про грибовидное облако, которого никто из живущих в это время не мог видеть.

Темпераментно взмахнув обеими руками, Рагнара выкрикнула:

– Ядерные взрывы начались примерно в это время!

– Через десять лет, – уточнил Бартольд. – Если они знают о форме облака, то получить это знание могли только из будущего.

Вероятно, лицо Карло приобрело не самое умное выражение. Альтаира, астрофизик и планетолог экспедиции, произнесла с обидной ухмылкой:

– Пропуская ненужные логические выкладки, объясняю суть: их уже посещали гости из будущего, причем это были не мы. – Затем, опередив раскрывшую рот Рагнару, она добавила: – Не спрашивай, кто послал гонца предкам. Мы не знаем.

Завязалась обычная перебранка, которую Лантаниум прервал сердитым окриком:

– Довольно самодеятельности! Мы возвращаемся во время, когда катастрофа еще не случилась.

– Мы обсуждали твою идею, – насмешливо сказала Кориандра. – И решили…

– Ваше решение было неправильным, – объявил начальник экспедиции. – Бартольд, старт.

Человек, сидевший у пульта Машины, нажал кнопки прежде, чем остальные успели начать очередную безрезультатную дискуссию. Накатили ставшие привычными ощущения легкой тошноты и потери ориентации – не сексуальной, но пространственной.

– Куда ты забросил нас, придурок? – осведомилась разъяренная Кориандра.

– Как и договаривались, полвека до катастрофы, – равнодушно поведал Бартольд, люто не переносивший ее выходки. – Вполне хватит времени, чтобы предупредить предков и принять меры… О дьявол!

Каменный шар, безусловно, когда-то был Землей. На сей факт указывали контуры океанических впадин. Однако теперь у планеты не было ни атмосферы, ни водной оболочки. Земля, на которую они попали, была еще более мертвой, чем та планета, которую они обнаружили, вернувшись из экспедиции на Капеллу.