Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

– Ч-что… что случилось? – выдохнул Эрик.

– Нас спасли.

– Но к-кто?

– Гуддары.

– К-какие гуддары?

– Из-за гор.

– Из Бьёрнстада?

– Не знаю.

– А где остальные?

– Твоя мать побежала искать знахаря, хотя я сказала ей, что в этом нет нужды.

– А Мия?

– И Мия с ней.

Эрик попытался подняться, но почувствовал боль в боку.

– Как-то не похоже, что нет нужды, – проворчал он.

– Завтра уже отпустит, просто ушиб.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. Видно же.

Эрик недоверчиво хмыкнул и передразнил: «Видно же…» Бьёрг сделала вид, что не заметила, или, быть может, ей действительно было все равно.

– Полежи пока. И не делай такое лицо, ничего с тобой не будет.

Эрик откинулся на спину, снова уставившись на Завесу. Взрослые шептались, что теперь, после падения Башни Чаши, гуддарам в Серых горах придется несладко. Со временем Завеса истончится и перестанет защищать от пламени Вена, а если так, то князья вынуждены будут выдвинуться в Семиградье, ближе к другим Башням, и начать делать то, что патерские гуддары давно от них ждали. Затрубят рога над Бьёрнстадом, Фоксштадом и Варгстадом, соберутся в единый кулак княжеские криги, людская лавина хлынет с гор, неся с собой возмездие и смерть… Беглецы из Патеры проклинали Культы, ненавидели Псов Крови и желали расплаты. Хотел ли ее Эрик так же, как остальные? Да, ведь деканы убили его отца. А в каждой маминой сказке смерть требовала отмщения. Герои прошлого не оставили бы такого безнаказанным, и кто он такой, чтобы спорить с порядком вещей?

Эрик представил себе, как встречает могучего князя и в составе крига отправляется на войну. Как находит обидчика и побеждает в честном поединке один на один. Как возвращается из похода, и дети скандируют его имя, а взрослые удовлетворенно кивают и перешептываются: «Вернулся Эрик – славный воин, гроза деканов и всего Семиградья».

Мальчик перевел взгляд на тело, пригвожденное к сосне. Трава под ним краснела от крови, над которой уже начали собираться мухи. Сола, заканчивая Третий Оборот, пряталась за Вена, поглядывавшего на Эрика из-за Завесы. Далекий бог беспристрастно наблюдал за происходящим, подчеркивал детали, выделял подробности. В его косых лучах поляна под сосной напомнила мальчику целлу, а труп декана – алтарь. Вот-вот выйдет из-за ствола-ширмы целлит и затянет протяжный гимн во славу Чаши.

Эрик сжал кулаки и отвернулся. Труп врага не давал покоя. Не возвращал отца к жизни. Не отматывал назад то, что уже произошло, лишь добавлял еще одну смерть на весы безумия, охватившего мир.

Из-за кустов жимолости послышался голос матери, а потом появилась и она сама вместе с мастером Фроудом.

– Очнулся! – облегченно вырвалось у нее.

– Ага. – Мальчик кивнул. – Бьёрг говорит, со мной все будет нормально. Просто ушиб.

– Дай-ка все же мастер Фроуд тебя осмотрит.

Лавочник подошел к Эрику, наклонился и положил руку на плечо.

– Я, конечно, не знахарь, – сказал он, улыбнувшись, – но кое-что читал, да и пожить успел достаточно. Где болит?

Эрик показал рукой на бок. Мастер Фроуд прикоснулся к нему, и мальчик вскрикнул от боли.

– Так-так…

Лавочник задрал рубашку, под которой оказался здоровенный синяк. У Эрика перехватило горло. Он судорожно сглотнул, стараясь не показать испуг.

– Так-так, – продолжал бормотать мастер Фроуд, ощупывая уже осторожнее. – Здесь больно?

Эрик помотал головой.

– А здесь?

Мальчик снова вскрикнул.

– Можешь встать? Так. Давай. Осторожно. Хватайся за шею.

Эрик с трудом поднялся, чувствуя, как бок пульсирует и режет при каждом неловком движении. Из-за кустов выскочила Мия и, взглянув на него, прыснула во все горло:

– Да ты как пьянчужка у харчевни…

– Мия! – строго сказала мать.

– Я просто рада, что с ним все в порядке, – пояснила сестра.

– Попробуй немного пройтись. – Мастер Фроуд чуть отступил.

Мальчик сделал пару неловких шагов, но понял, что в принципе ничего страшного не происходит. Бок болел и заставлял двигаться осторожно, но не более того.

– Ну что? – спросил лавочник.

– Вроде… нормально. Болит, но…

– И поболит еще какое-то время. Мне пора бежать, у нас еще есть раненые, а ты постарайся сегодня отлежаться.

Эрик кивнул, и мастер Фроуд скрылся за кустами жимолости.

***

Отлежаться у Эрика не получилось. Князь Ларс, пришедший беглецам на выручку, настоял на том, чтобы на ночь уйти с дороги поглубже в лес. Мальчик видел его издалека. Статный, широкоплечий, в округлом шлеме с длинным гребнем из конского волоса, в сверкающей кольчуге, усиленной изрезанными рунами прямоугольными бляхами, со шкурой бьёрна на плечах он напомнил Эрику Акке Длинноволосого, знаменитого наследника Гудда, древнего вождя всех гуддаров, о котором ходило множество легенд. Эрик смотрел на него как завороженный. В каждом движении князя чувствовалась решимость и превосходство. Его доспехи были испачканы кровью поверженных врагов, а левая рука перемотана тряпицей чуть выше локтя.

Мия успела вызнать, что Ларс пострадал в бою с либерскими разведчиками, пробравшимися слишком глубоко в Серые горы. Князь со своим кригом устроил засаду и перебил всех, но был ранен, что, однако, не помешало ему совершить ответную вылазку, как только стало известно о падении Башни в Патере. Слухи оказались быстрее беженцев, и это обернулось для них спасением. Грязные и измученные они засветились надеждой: перешептывались женщины, мужчины бросали благодарные взгляды, а дети крутились вокруг коней, норовя потрогать сбрую или притороченный к седлу круглый щит, окованный по краям железными полосами и украшенный яркими изображениями могучего бьёрна.

Когда они добрались до места, силы покинули Эрика. Ему очень хотелось сходить до одного из костров, за которыми сидели княжеские кригары, но ноги не слушались, а глаза закрывались. Мальчик прилег, чтобы немного передохнуть, и провалился в глубокий сон.

Проснувшись с первыми скользнувшими по лицу лучами Светил, Эрик поднялся. Бок болел, но уже не так сильно, и мальчик, сделав пару кругов около давно потухшего костра, решил, что неплохо было бы напиться из ручья, звуки которого доносились с противоположной стороны лагеря. Стараясь никого не разбудить, он двинулся между спящими. Ближе к краю лагеря Эрик увидел воинов князя Ларса. Как же сверкали их доспехи! Как отбрасывали многочисленные блики шлемы! Как грозно отливали металлом топоры! Мальчик шел,