Штрих-кот - Алексей Верт

* * *

Вернувшись через десять минут со склада, Профессор обнаружил дверь комнаты открытой. А ковровая дорожка то высовывалась в коридор, то втягивалась обратно, хотя год до этого мирно лежала под окном и не проявляла никакой склонности к свободе.

Осторожно заглянув в дверь – сбоку, чтобы не соприкасаться с «ожившим» ворсом, – спецагент последовательно рассмотрел творившийся внутри бедлам.

Несимметричность оконных створок, стекло одной из которых покрылось инеем, а второй – расплавилось и блестело прозрачной лужицей на подоконнике. Тот – слава строителям Базы! – был огнеупорным.

Четкую грань, разделившую стеллаж на правую сторону, блистающую идеальным порядком, и левую, полную первозданного хаоса в виде пыли, рваных бумажек, ниточек, зубочисток, гвоздей и дипломов за успешные операции.

Раскачивающийся вправо-влево, будто на гигантских качелях, стул.

Трансформировавшийся в огромного боевого деревянного кота стол.

И меня, с хриплым мявом гоняющего мышку, собранную из скрепок.

Над всем этим безобразием величественно выписывал круги робот-пылесос…

Осторожно, бочком пробравшись к лежащему у стены пульту, Профессор поднял его, повертел в лапах и хмыкнул:

– А с грамматикой-то у нас не очень!

На экранчике горело: «Ковер: лижи-вставай».

Но, прежде чем разбираться с правилами русского языка, требовалось упорядочить весь этот хаос, а потому агент 013, взяв в лапы пульт, поочередно направил его на взбесившийся интерьер, нажимая кнопку «выкл». При этом он слегка рисовался – принимал героические позы, чуть прищуривал глаза и воображал, что стреляет по врагам.

Бах! И деревянный боевой кот прямо в прыжке принял первозданный облик и упал на пол с грохотом.

Бах! И робот-пылесос, пытающийся поставить под сомнение поговорку «рожденный ползать летать не может», рухнул следом, отчего я прижал уши и зашипел.

Бах! И мышь из скрепок рассыпалась на составные части.

С остальным получилось куда прозаичней и проще – всего лишь вернуть на круги своя и никаких спецэффектов. Впрочем, Профессор запоздало понял, что заигрался и повел себя не лучше меня. Что поделать, в душе каждого взрослого кота живет маленький игривый котенок, которому только дай возможность пошалить. Агент 013 не был исключением и если стеснялся этого, то лишь иногда.

– Так-так, – тем не менее сказал он, чувствуя, что пора преподать шаловливому родственнику урок. – Развлекаемся, значит?

Я выглянул из-под лап, которыми закрыл мордочку, спасаясь от падающего пылесоса. Не обнаружив опасности, рискнул приподнять ушки, а затем и выпрямиться сам.

– Не развлекаемся, а проводим научный эксперимент! Усовершенствования, инновации, практика.

– Ну-ну, – Профессор потянулся. – А скажи-ка мне, инноватор, как пишется «жи» и «ши»?

– С буквой «и». Что за глупые вопросы?

– Хорошо, хоть тут не ошибся, – вздохнул агент 013. – А здесь ничего странного не видишь?

Катнув мне пульт, Профессор сделал вид, что полностью сосредоточен на своих когтях, которые прямо сейчас нужно привести в порядок. Обкусывая их кончики, он искоса поглядывал, как я хожу кругами вокруг умной пластмассы. Сначала с одной стороны зашел, затем с другой. Потом решил перевернуть, но здесь уже агент 013 не выдержал.

– Буковки на экране прочитай! «Лижи», видишь ли. Ты ковер лизать хотел заставить?

Вот стыдоба! Я опять прижал уши к голове и отвернулся. Профессор самодовольно прокашлялся, а затем снял с лапы небольшую брошку, которую принес с собой.

– На-ка, грамотный ты наш. Возьми. Да не надо прикалывать, что ты как маленький? Неужели там липучку не видишь? В технике он разбирается, понимаешь ли. Давай-давай, цепляй куда нравится. Только не на хвост, а то отлипнет, как же ты тогда с людьми будешь разговаривать?

– А зачем? – я едва прилепил брошку на грудь и теперь смотрел на нее с подозрением. – Да и о чем с ними разговаривать? Они только «кис-кис», «мяу-мяу» и «иди сюда, котик» знают.

– Зато «лежи» правильно пишут, – наставительно сказал Профессор. – Большинство из них, – поправился он спустя пару секунд. – В общем, не твоего ума дело, зачем с ними разговаривать. Сказано – надо, значит, будешь. Пока с помощью этой штуки, а потом подтянем знания.

Профессор наблюдал, как по моей мордочке проносится удивление, затем оно сменяется недоверием, а после в круглых глазах застывает недоумение.

Агент 013 оглядел комнату, вздохнул и подумал, что домовые взвоют, когда им придется наводить здесь порядок. Наверняка будут кричать о переработках и дополнительной плате. Главное – строго с ними. А то надоест ругаться – и согласишься на все, не раздумывая.

– Ладно, пошли, – скомандовал Профессор, решив, что к вопросу уборки вернется позже.

– Куда? – я нервно дернулся.

– Решать, что с тобой делать! Неужели ты думал, что тебе позволят спокойно ходить по Базе и творить, что вздумается? Пойдем, пойдем.

Я пристыженно поник и поплелся к выходу. Профессор степенно двинулся следом и, надо же, орлиным взором уследил мои попытки подцепить гаджет когтем и быстренько его изучить.

– И не сметь разбирать брошь! – скомандовал агент 013, выходя из себя. – Нет там механизмов. Магия это. Да что же это за несчастье на мою голову?!

* * *

Помещение, куда Профессор привел меня, оказалось комнатой для совещаний. Большой овальный стол посередине, вокруг – толстые кресла с обивкой из настоящей кожи, проектор, к сожалению висевший на недоступной высоте, и большое зеркало во всю стену – наверняка прозрачное с той стороны.

«Какая дешевка, – подумал я. – Они бы еще лампу мне в лицо направили». Фыркнул, вспрыгнул на стол и, выждав секунду, показал зеркалу язык.

Профессор ушел, наказав ждать здесь, и сейчас наверняка собирает людей, чтобы они решили, куда же им вышвырнуть наглеца, прокравшегося на базу. А между тем лучше бы наказали самого Профессора, который так неосторожно увеличил зону действия забирающего устройства… Вернее, это я ее увеличил, но ведь хваленый спецагент даже не проверил ничего, полностью убежденный в своей непогрешимости!

– Только и умеет, что командовать, – фыркнул я.

Походил по столу и попробовал включить селектор, но тот, по-видимому, не работал. Попытка сказать в него что-нибудь не принесла результата, и только огромным усилием воли я смог остановить себя от того, чтобы попросту разобрать устройство. Нет, ну а вдруг оно действительно сломалось или включается где-то внутри?

Больше заняться было нечем, и уже минут через пять я заскучал. Наверное, именно поэтому, когда дверь зала скрипнула и послышались людские голоса, чуть было не рванул им навстречу. Пусть решают, что со мной делать, но уже поскорее.