Ричард Длинные Руки - император - Гай Юлий Орловский

Он сказал быстро:

— Все понимаю, ваше величество!

— Рассчитываю на вас, сэр Бриан, — сказал я и, повернувшись к сопровождающим меня, велел: — Военачальникам далеко не расходиться. Вскоре изволю пообщать всех.

Болото само по себе огромное, хотя уже почти не болото, кое-где даже чахлые деревья, каргалистые, с болезненно покрученными болотным ревматизмом ветвями, а в самой середине настоящий остров, где Норберт по моему приказу приготовил место для лагеря.

Шатер мне установили в центре, несколько человек спешно заканчивают обустройство лагеря, дальше поставлен целый ряд шатров поменьше, а еще одна бригада со всей возможной скоростью ставит еще шатры для рыцарей.

Навстречу пустил коня сэр Горналь, молодой баннерный рыцарь, сотник Норберта, крикнул, резко поднимая лошадь на дыбы:

— Ваше величество! В шатре пока только стол, две лавки и ложе, больше ничего привезти не успели!

Я отмахнулся.

— И не понадобится.

— Ваше величество?

— Все решится в несколько дней, — сказал я. — Нам здесь не жить… Нам вообще не жить, если не.

Он поклонился.

— Спасибо, ваше величество. Мы сделаем все, что позволит нам Господь.

— Он позволяет многое, — напомнил я, — но спрашивает строго.

Он повернул коня и ускакал, Бобик уже у шатра, все понял, пробежался дважды вокруг и первым вскочил вовнутрь. Часовые выбежали навстречу, я бросил им повод арбогастра, оглядел лагерь, охватывая одним взглядом.

Сердце болезненно сжалось. Домовитые работники делают все добротно, на годы. А у нас в запасе от силы несколько дней. А то и часов.

В шатре чисто и сухо, на полу уже толстый ковер, ну, это чересчур, не настолько я и король, чтобы замечать удобства. Стол поставили длинный, дюжина мужчин поместится, но стул только один, а так по обе стороны две широкие длинные лавки.

И, конечно, ложе, массивное и вместительное.

Сбросив меч и освободившись от кирасы, я машинально опустился за стол, продолжая перебирать варианты, как дальше действовать и что делать, какие из себя пришельцы, а здесь я могу напридумывать гораздо больше, чем мои рыцари…

Послышались близкие шаги, голос часового, полог отодвинулся, в шатер вошел Альбрехт, уже чистенький настолько, что сверкает, как надраенная золотая монета, свежий и почти благоухающий, хотя мы вроде бы еще не в райских кушах, а на болоте.

— Простите, ваше величество… Церемониймейстер не успел меня огласить.

Я вяло кивнул.

— Проходите, граф, садитесь. Что пьете?

Он посмотрел с изумлением.

— Ваше величество, вы раньше никогда такое не спрашивали! Всегда: пей, что даю, а то повешу!

Я молчал, а он усаживался неспешно и старательно, жеманно расправляя полы кафтана, чтобы не помять дорогую ткань, осматривался так, словно мне тут жить до старости, а ему приходить изредка в это вонючее болото и лживо уверять в своей все еще преданности.

— Это потому, — признался я, — что малость сбит с толку. Даже не малость. Как-то совсем не то ожидал.

Он спросил подчеркнуто бесстрастно:

— Все-таки что-то ожидали, ваше величество?

— Нерационально, — сказал я медленно, — сажать такую махину… Оставить бы на орбите… орбита — это такая… в общем, сюда бы десантные корабли… ну, это такие лодки. С корабля, когда не могут подойти к берегу из-за рифов или мели, обычно отправляют солдат на лодках. Ничего не понимаю.

Он пробормотал:

— Я еще меньше. В ваших словах.

— Ладно, — сказал я, — планы меняются.

— А какие были?

Я развел руками.

— Захватить десантный силой или хитростью, а на нем ворваться внутрь корабля-матки. Понятно, побить там всю посуду.

— А тех пришельцев изнасиловать, — сказал он с пониманием.

— Ладно, — сказал я, — может быть, это такие чудища… что Господь простит за неисполнение его главного и основного завета?

Он поинтересовался:

— Ваше величество, какие будут приказы?.. Распоряжайтесь, люди должны слышать ваш уверенный и чуточку покровительственный голос. Даже если не знаете, что делать, я же вижу, все равно другие должны думать, что у их сюзерена есть план и тот приведет к быстрой и блистательной победе!

Я буркнул:

— Граф, вы чересчур проницательны. Будь я поинтеллигентнее…

— Но вы же не?

— Именно, — отрезал я, — потому и терплю ваши. А так бы что? В общем, если народ ждет, то, конечно, придумаем. Тем более что мне это тоже в какой-то мере надо. Жить почему-то хочется. Странно, да?

— Мне тоже странно, — согласился он, — хотя отец Дитрих и обещает всем красиво павшим райское блаженство, но как-то не хочется… Наверное, потому что я на арфе не очень. И вообще не люблю арфы.

— Возможно, — сказал я с сомнением, — это будет не слишком принудительно?

Он возразил:

— Но сказано же: все попавшие в рай играют на арфах!.. А раз так, то придется, хочешь не хочешь. Ваше величество, я, с вашего позволения, позволил себе… от вашего имени, разумеется, созвать большой совет. Увы, из тех, кто сейчас с нами на этом болоте. Так принято.

— Это правильно, — согласился я. — Спасибо, граф.

— Это неправильно, — возразил он, — но принято. Совет лордов хорош в мирное время, а сейчас все должны слушать и выполнять сразу, без рассуждений.

— Это при условии, — уточнил я, — если такой орел, как я, всегда прав. А если нет?

Он сплюнул через плечо.

— Лучше ошибайтесь в чем-то другом, — посоветовал он. — Например, с бабами. С ними все ошибаются, ничего зазорного. И вред такой, что и не вред даже, а как бы даже выгода… если посмотреть сбоку, но снизу… Ладно, ваше величество, я в самом деле не стану ломаться и отказываться от чаши хорошего вина!

Я создал молча чашу с некрепким красным, полюбопытствовал:

— А что это вы меня все величествуете? Мы же наедине…

— Приучаю, — ответил он серьезно. — Не даю расслабиться на болоте среди жаб и лягушек. И даже распуститься. Подготавливаю к императорской мантии на ваших широких, а они в самом деле вполне так, это не лесть, плечах. Можно с некоторой натяжкой даже назвать раменами. Это не ругательство, ваше величество! Так говорили древние, если я угадал.

Он неспешно отхлебывал вино, поглядывая на меня чересчур спокойными глазами, ожидая, обижусь или нет, что мои плечи можно назвать раменами только с натяжкой.

Я тоже сделал пару глотков, чтобы промочить пересохшее даже на болоте горло. Вообще-то, если честно, подсознательно ждал, что явятся небесные захватчики с мощными дальнобойными и все сжигающими лазерами или чем-то еще страшным, а я вот как-то хитро отниму или сопру один и сам всех перебью, а лазер оставлю себе, я же запасливый, все когда-то да пригодится.