Мрачный Жнец - Терри Пратчетт

Смерть устало опустился в огромное кресло. Альберт набросил полотенце на его костлявые плечи.

– Прекрасный денек сегодня. Впрочем, как всегда, – заметил он, пытаясь завязать светскую беседу.

Смерть ничего не сказал.

Альберт взмахнул полировочной тряпочкой и откинул капюшон плаща Смерти.

– АЛЬБЕРТ.

– Хозяин?

Смерть вытащил крошечный золотой жизнеизмеритель.

– ВИДИШЬ ЭТО?

– Да, хозяин. Очень красивый. В жизни ничего подобного не видел. Это чей?

– МОЙ.

Альберт скосил взгляд на край стола Смерти, туда, где стоял другой жизнеизмеритель, в черном корпусе. В том жизнеизмерителе песка вообще не было.

– Но, хозяин, я думал, вот он, твой измеритель.

– БЫЛ. ТЕПЕРЬ ЭТОТ. ПОДАРОК ПЕРЕД УХОДОМ НА ПЕНСИЮ. ОТ САМОГО АЗРАИЛА.

Альберт присмотрелся к прибору в руках Смерти.

– Хозяин, но песок… Он течет.

– ИМЕННО.

– Это значит… то есть…

– ЭТО ЗНАЧИТ, АЛЬБЕРТ, ЧТО В ОДИН ИЗ ДНЕЙ ПЕСОК КОНЧИТСЯ.

– Знаю, хозяин… но… ты… Я полагал, Время – это то, что относится ко всем остальным. Только не к тебе, хозяин. – В конце фразы тон Альберта стал почти умоляющим.

Смерть отбросил полотенце и встал.

– ПОЙДЕМ.

– Но, хозяин, ты же Смерть. – На полусогнутых ногах Альберт трусил за высокой фигурой, шагавшей по коридору к конюшне. – Или ты так шутишь? – добавил он с надеждой.

– РЕПУТАЦИЯ ШУТНИКА МНЕ НЕ ПРИСУЩА.

– Конечно нет, я вовсе не хотел обидеть тебя, хозяин. Но послушай, ты ведь не можешь умереть, потому что ты и есть Смерть, и если ты случишься сам с собой, то уподобишься змее, которая укусила себя за хвост…

– ТЕМ НЕ МЕНЕЕ Я УМРУ. АПЕЛЛЯЦИЯ НЕВОЗМОЖНА.

– А что будет со мной? – Голос Альберта сверкал ужасом, подобно острой кромке ножа.

– ПОЯВИТСЯ НОВЫЙ СМЕРТЬ. Альберт вытянулся:

– Вряд ли я уживусь с новым хозяином.

– ТОГДА ВОЗВРАЩАЙСЯ В МИР, Я ДАМ ТЕБЕ ДЕНЬГИ. ТЫ, АЛЬБЕРТ, БЫЛ ХОРОШИМ СЛУГОЙ.

– Но если я вернусь…

– ДА, – кивнул Смерть, – ТЫ УМРЕШЬ.

В полумраке конюшни бледная лошадь Смерти подняла голову от овса и приветственно заржала. Лошадь звали Бинки. То была настоящая лошадь. В прошлом Смерть пробовал использовать огненных коней и скелеты, но нашел их крайне непрактичными – в особенности огненных скакунов, которые имели привычку поджигать собственную подстилку, а потом с дурацким видом торчать посреди пожара, в то время как их хозяин тушил огонь.

Смерть снял с крючка седло и посмотрел на Альберта, который переживал острый приступ угрызений совести. Тысячу лет назад, вместо того чтобы умереть, Альберт выбрал служение Смерти. На самом деле бессмертным он не был. Просто действительное время в царстве Смерти было запрещено. Существовало только постоянно изменяющееся «сейчас», которое длилось и длилось. Реального времени у Альберта оставалось всего два месяца, и он бережно хранил каждый свой день, словно драгоценные слитки золота.

– Я… – начал он. – То есть…

– ТЫ БОИШЬСЯ УМЕРЕТЬ?

– Дело вовсе не в том, что я не хочу… О нет, я всегда… Видишь ли, жизнь – это привычка, от которой так тяжело отказываться…

Смерть с интересом смотрел на Альберта – так, словно наблюдал за жуком, который упал на спину и не может перевернуться.

Наконец бормотание Альберта стихло.

– ПОНИМАЮ, – кивнул Смерть, снимая со стены уздечку Бинки.

– Но тебя это совсем не беспокоит! Ты действительно умрешь?

– ДА. ЭТО БУДЕТ ПРЕВОСХОДНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ.

– Правда? И ты совсем-совсем не боишься?

– Я НЕ УМЕЮ БОЯТЬСЯ.

– Могу научить, – предложил Альберт.

– НЕТ, ХОЧЕТСЯ НАУЧИТЬСЯ САМОМУ. НАКОНЕЦ-ТО У МЕНЯ ПОЯВИТСЯ СОБСТВЕННЫЙ ОПЫТ.

– Хозяин… А если ты уйдешь, откуда возьмется…

– НОВЫЙ СМЕРТЬ БУДЕТ РОЖДЕН УМАМИ ЖИВУЩИХ, АЛЬБЕРТ.

– О, – Альберт, казалось, испытал некоторое облегчение. – Значит, тебе не известно, как он будет выглядеть?

– НЕТ.

– Быть может, мне стоит сделать небольшую уборку, составить инвентарную ведомость и все такое прочее…

– НЕПЛОХАЯ МЫСЛЬ, – как можно вежливее ответил Смерть. – КОГДА Я ПОЗНАКОМЛЮСЬ С НОВЫМ СМЕРТЬЮ, ИСКРЕННЕ ПОРЕКОМЕНДУЮ ЕМУ ТЕБЯ.

– О? Стало быть, ты его увидишь?

– ДА. А СЕЙЧАС МНЕ ПОРА.

– Так скоро?

– КОНЕЧНО. НЕ ХОЧУ ТЕРЯТЬ ВРЕМЯ. – Смерть подтянул седло и с гордым видом сунул под крючковатый нос Альберта крошечные часы.

– ВИДИШЬ? У МЕНЯ ЕСТЬ ВРЕМЯ. НАКОНЕЦ-ТО У МЕНЯ ЕСТЬ ВРЕМЯ!

Альберт боязливо отступил.

– А теперь, когда оно у тебя появилось, что ты с ним будешь делать? – спросил он.

Смерть сел на лошадь.

– БУДУ ЕГО ТРАТИТЬ.

Вечеринка была в самом разгаре. Транспарант с надписью «Пращай наш Сдумс 130 лет ва славе» немного поник от стоящей в комнате жары. События дошли до той точки, когда из выпивки остался только пунш, а из закусок – подозрительный желтый соус и маисовые лепешки весьма сомнительного вида, но всем уже было наплевать. Волшебники общались с неестественной веселостью людей, видевших друг друга весь день и вынужденных видеть друг друга весь вечер.

Ветром Сдумс в смешной шляпе сидел на почетном месте с огромным бокалом рома в руке. Он был близок к тому, чтобы разрыдаться от нахлынувших чувств.

– Настоящая Прощальная вечеринка! – не переставая бормотал он. – Их не было с тех пор, как Нас Покинул Сатана Хоксол, – почему-то эти слова сами собой произносились с большой буквы. – А случилось это, гм-м, в год Угрожающей, гм-м, Морской Свиньи. Я уж думал, нынче и не умеют устраивать подобные вечеринки.

– Это библиотекарь, он разузнал все детали, – сказал казначей, указав на огромного орангутана, который пытался дуть в пищалку. – И даже сделал банановый соус. Надеюсь, кто-нибудь его скоро попробует.

Он наклонился.

– Еще картофельного салата? – спросил он нарочито громким голосом, которым обычно говорят со слабоумными и стариками.

Сдумс поднес трясущуюся ладонь к уху.

– Что?

– Еще! Салату! Сдумс?

– Нет, благодарю.

– Может, сосисок?

– Что?

– Сосисок!

– У меня от них ужасно пучит живот. – Сдумс подумал немного и взял пять штук.

– Слушай, – прокричал казначей, – а ты случаем не знаешь, когда все должно… ну, это?…