Семь чудес и гробница теней - Питер Леранжис

Эли приоткрыла рот Касса и влила в него немного воды.

– Ну же, Касс! – взмолилась она. – Ты сможешь!

Вдруг все тело Касса изогнулось, и Эли получила прямо по челюсти.

– Смогу что?

– Это! – от неожиданности вскрикнула Эли, заваливаясь на спину.

Касс перевернулся и выхаркал комок мокрого песка.

– М-м-м… к нему бы апорис оговонелк…

Держась рукой за подбородок, Эли вымученно улыбнулась:

– Когда все закончится, я куплю тебе целую цистерну.

К нам подбежали два оперативника «ИК» с носилками в руках, а взгляд Касса переместился на вход в штаб Масса. От лачужки осталась лишь груда покореженного металла.

Новый приглушенный взрыв сотряс землю. Металлические останки громко заскрежетали, наклонились и исчезли в раскрывшейся под ними черной дыре.

Касс вскочил на ноги. Мы все бросились к автомобилям, оставляя за спиной расширяющуюся пропасть.

* * *

– Продажный… Какая-то тарабарщина… Сломан… – бормотала Эли. Она сидела на месте второго пилота в Шустрике – принадлежащем «ИК» модернизированном самолете-невидимке, а ее пальцы порхали над клавиатурой встроенного в подлокотник сиденья планшетного компьютера. Торквин пилотировал и в кои-то веки не заставлял самолет выписывать «бочки». Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы доставить нас назад в «ИК», а пока Эли пыталась добыть хоть какие-то крупицы стоящей информации из жесткого диска, который ей дал Касс.

Мои глаза не отрываясь смотрели на море под нами. Серебристая поверхность воды сверкала под безоблачным небом. Не знаю, что я пытался высмотреть – может, огромный корабль с развевающимся на ветру флагом Масса. Я был немного не в себе из-за двух зудящих в мозгу мыслей:

Мы вернулись, чтобы найти маму.

Нас ждала ловушка.

Никакого предупреждения об эвакуации. Ни намека на бомбу. Что, если бы я не заметил экран с отсчетом? Что, если бы мы не забрались так далеко в штаб? Что, если бы мы оказались там несколькими секундами позже? Могла ли мама знать, что мы выберемся?

Как она вообще это допустила?!

Эли, оторвавшись от планшета, помассировала лоб:

– Если бы только мы оказались там на несколько минут раньше! Эти тупицы успели отформатировать почти все! Может, мне удастся разобраться в оставшихся пакетах данных, но для этого потребуется машинка помощнее.

– Ты сможешь, – шепнул я. – Ты же Эли.

Эли вздохнула и отвернулась от экрана:

– Как Касс?

Я посмотрел в заднюю часть салона. Касс лежал у перегородки прямо за моим сиденьем на узком помосте, укрытом несколькими слоями пенопласта и одеялами. Он проспал почти весь полет. Но сейчас он заморгал и скривился:

– Чем это пахнет?

– Ничем, – ответил Торквин. Его лицо стало чуть более насыщенного красного оттенка, чем обычно, и он крепко прижимал руки к бокам.

– Благодарим вас, что выбрали компанию «ИК-Эйр», – сказала Эли. – Каждое место оборудовано кислородной маской на случай токсической атаки от подмышек Торквина или газовой от его кишечника.

– О-о! – застонал Касс.

– Что с тобой? – спросил я.

– Смеяться больно, – ответил Касс. – И где мы, черт возьми? Только никаких шуточек.

– Мы над Атлантикой, – сказал я. – Ты пережил взрыв, отделался всего парой царапин и, может, небольшим сотрясением. Мы были у материковых ОБР, а теперь направляемся назад в «ИК».

– Материковых кого? – не понял Касс.

– У «ИК» есть отряды быстрого реагирования на всем Средиземноморье, – пояснила Эли. – Их задача состоит в том, чтобы всегда быть наготове и в случае чрезвычайной ситуации как можно скорее обеспечить подкрепление. Торквин нам о них рассказал. Видишь, сколько ты пропустил, пока спал?

– И где были материковые ОБР, когда мы так нуждались в них на Родосе и в Ираке? – спросил Касс.

– В Греции мы были инкогнито, так что они понятия не имели, где мы, – ответил я. – Но кое-кого из них ты видел в Ираке. Помнишь тех ребят на сменах у Евфрата?

Эли развернула сиденье и коснулась лба Касса:

– Как ты себя чувствуешь?

– Как если бы меня переехал кнат, – ответил Касс.

– Кнат? – не понял Торквин.

– Танк по-наизнански, – сказала Эли. – Что означает, что ему лучше.

– Мне станет еще лучше от мороженого, – добавил Касс. – Точнее, от любой еды.

Торквин протянул ему засаленный бумажный пакетик:

– Вяленое мясо игуаны. С каджунской приправой.

Касс застонал:

– От любой еды, кроме этой.

Далеко внизу на воде я заметил нечто блестящее, металлическое и продолговатое. Танкер или круизный лайнер. Он мерцал на свету, бросая на самолет солнечные зайчики. На секунду я подумал, что кто-то пытается сообщить нам что-то азбукой Морзе. Потерев глаза, я отвернулся. Мне необходимо было отдохнуть.

– Не понимаю, – сказала Эли, – как Масса смогли сбежать? Куда они отправились?

– И почему моя мама не предупредила нас, что мы идем в ловушку? – добавил я. – Она могла прислать сообщение на свой телефон. Ей известно, что он у меня.

– Но она одна из них! – возразила Эли. – У нее могли быть другие намерения!

Я сердито уставился на нее:

– Я ее сын, Эли! Родителям небезразличны собственные дети. Это… это запрограммировано в них.

– Ну… – пробормотал Касс.

Мы оглянулись на него.

Касс многие годы не встречался с родителями. Потому что они были в тюрьме. Потому что они бросили его и обрекли на жизнь в приютах и приемных семьях.

Я сделал глубокий вдох:

– Слушай, я… извини.

Но глаза Касса в ужасе расширились. Самолет затрясло. Мы ухнули вниз как на американских горках. Ремень безопасности врезался мне в живот, и я схватился за подлокотники.

Эли приглушенно вскрикнула.

– Я правильно понимаю, мы уже близко?

Торквин кивнул:

– Входим на территорию «ИК».

– Ты делаешь это нарочно! – возмутился Касс.

– Магнитные силы, – пожал плечами Торквин.

– Нечто отвратительно ужасное готово покинуть мой желудок и примагнититься к твоей шее, если ты не полетишь ровнее, – пообещал Касс.

Сначала я увидел гору Оникс, вздымающуюся из воды подобно черному кулаку. В следующую секунду перед нами предстал наш дом – наш новый дом, остров, который скрыт даже от самых навороченных систем обнаружения.

– Какого… – выдохнула Эли.