Поединок во мраке - Татьяна Шубина

Плещеева и Горбушина были подругами, что называется, неразлейвода. В школе все к этому привыкли. Вообще-то они очень разные. И дело не в том, что Танька вымахала, как верста коломенская, а в том, что интересы у них не совпадают.

Горбушина безвылазно сидит во «всемирной паутине» и петрит в компьютерах лучше любого старшеклассника, а Танька верит в чудеса, интуицию и ходит на курсы мистиков широкого профиля при районной библиотеке.

Понятно, имидж у Плещеевой соответственный. В ее косметичке хранятся накладные черные когти, зловещего оттенка губная помада, переводные татуировки пауков, брелок в виде высушенной мыши, кулон с крошечным черепом из черного камня и еще много этакого.

Кто хочет повизжать от ужаса, тому Плещеева зловещим шепотом с удовольствием рассказывает про горбатого карлика с огненным когтем, который по ночам ходит по улицам и поджигает прохожим волосы; про пластилиновых человечков, которые залепляют рот, и люди задыхаются; про бабку с лиловым носом, продающую черные тюльпаны, покупая которые человек сразу умирает, а бабка достает у мертвеца сердце, высушивает его и делает леденцы на палочках.

Учительница русского языка случайно услышала эту болтовню и возмутилась:

— Плещеева, что у тебя в голове?!

— Вы бы нашего главного мага послушали! Он даже книгу написал! — с восторгом пояснила Татьяна.

— Я представляю, — поморщилась учительница.

— Нет, неподготовленному человеку это представить невозможно, — гордо подвела итог разговору Плещеева.

Таня была человеком подготовленным и могла себе представить что угодно. Как раз об этом она и собиралась поболтать с Галкой.

Как всегда, пока мама не пришла и не села на телефон, Таня Плещеева позвонила Гале. Ее просто распирало от новостей, и она нетерпеливо сопела, ожидая, пока подруга снимет трубку.

— Здесь у телефона, — наконец-то отозвалась Горбушина.

— Алло, птица! Где ты?

— Разумеется, дома.

— Ой, мистика, сплошная мистика! Чистый ужастик! Что сегодня было! Вызывает меня математичка: «Хочешь исправить тройку? У тебя есть шанс получить четыре за четверть?» — «А что надо?» — «Иди к доске, поговорим». Я, конечно, предчувствовала, будет что-то в этом роде. Еще думала — учить или не учить? Ты меня, слышишь, птица?

— Слышу насквозь. А дальше?

— Ха-ха-ха. Так вот, представляешь: мистика! Интуиция-то тянула меня к учебнику, а я откладывала, откладывала, а потом стало поздно, и я легла спать. Утром было время, я на физру не пошла. И прямо потусторонние силы, полтергейст, бытие на грани реальности — тетрадь по математике вываливается и открывается. Прикинь! Открывается прямо на тестовых вопросах. Непостижимое рядом! Я поднимаю и… закрываю! А тут приперся Чернов. Видит я держу тетрадь, и говорит: «Дай посмотреть! Как ты думаешь, математичка выставила уже отметки за четверть?» Ну не ужастик? Провидение говорит нашими голосами. Во всем логика предопределенности, — тараторила Татьяна.

— Правильно! Входи в систему, не будет проблем, — отозвалась трубка.

— Чиво? В какую еще систему? — не поняла Плещеева. — Птица, это ты?

— Здесь у телефона, — подтвердила трубка.

— Вот и мама опять же внушает: «тройка, тройка». Надоело быть зависимой от настроений взрослых, от их материальной заземленности, — горестно заметила любительница магии.

— Не хочешь проблем — входи в систему, входи в систему, входи в систему, — железным голосом порекомендовал телефон.

Тут в коридоре послышался шум, пришли мама с младшей сестрой и расшумелись: «Снимай, сапоги! Не ставь сумку в грязь.» — «Где моя кукла?» — «Таня, опять электрика не вызвала, выключатель искрит».

Пришлось на самом интересном крикнуть Галке:

— Чава какава! Потом перезвоню. Дальше было такое, такое…

Но от этой беседы у Тани осталось какое-то странное ощущение. Вроде как металлический привкус. Будто лизнула что-то железное.