Искупление Путника - Сара Дуглас

Гилберт сверкнул глазами. Похоже, его принимают за недоумка — его, который денно и нощно трудится, собирая нужную информацию.

— Герцог Борнхелд был в Ихтаре в месяце Цветов и в месяце Роз, брат Морисон, и не только в своих резиденциях в Хсингарде и Сигхолте, но и в Горкентауне, куда ездил специально, чтобы проинспектировать гарнизон. Возможно, брат Морисон, ты был слишком занят сбором церковной десятины и потому не знаешь об этом.

— Гилберт! — гневно воскликнул Джейм.

Гилберт неохотно склонил голову, показав стриженую макушку. Вряд ли он пожалел о своих словах, но по сердитому взгляду Брата-Наставника нетрудно было понять, что юноше не избежать порицания, когда останется с ним с глазу на глаз.

Подняв голову, Гилберт невозмутимо спросил:

— Продолжать?

Джейм раздраженно кивнул.

— Солдаты из Горкен-форта нашли несколько трупов, в которых признали своих погибших товарищей, — сообщил Гилберт ледяным голосом. — Так вот, эти трупы были наполовину съедены. Ни в Ихтаре, ни в Рейвенсбанде не водятся звери, которым по силам справиться с закованным в доспехи солдатом, вооруженным мечом и пикой.

— Может, солдаты стали жертвами снежных медведей? — предположил Джейм. — Ходят слухи, что на крайнем севере Рейвенсбанда эти звери нападают и на людей.

— Горкен-форт слишком далеко от места обитания этих хищников, — возразил Гилберт. — Чтобы попасть в Ихтар, медведям пришлось бы пройти по Горкен-проходу, а это шестьдесят лиг, или перевалить через Ледяные Альпы, но медведи в горы не забираются, — Гилберт покачал головой. — Полагаю, снежные медведи здесь ни при чем.

— Может, к гибели людей причастны рейвенсбандцы? — задумчиво проговорил Морисон.

Рейвенсбанд, расположенный в дикой бесплодной местности, формально считался еще одной провинцией королевства, которой также управлял Борнхелд. Эту провинцию населяли полудикие племена, занимавшиеся охотой на тюленей и снежных медведей. Их мало что связывало с ахарами, и герцог с согласия короля почти не вмешивался в их жизнь.

— Полагаю, что и рейвенсбандцы здесь ни при чем, — с расстановкой ответил Гилберт. — Они пострадали не меньше наших солдат. Часть племен рейвенсбандцев уже подалась в Ихтар. Их люди рассказывают страшные вещи.

— Что именно? — спросил Джейм.

— А то, что вместе с ветрами, дувшими всю последнюю зиму, перемещались с места на место кровожадные существа, охотившиеся за человеческой плотью. Узнать об их приближении можно было только по шепоту, доносившемуся с порывами ветра, а увидеть лишь после того, как они наедятся. До нападения на жертву они невидимы, а насытившись, светятся ее кровью. Рейвенсбандцы, не боящиеся даже снежных медведей, всю зиму старались не отходить далеко от дома.

— И что же, все жертвы этих существ безропотно умирали?

— Вовсе нет. С этими существами сражались, но, говорят, они бестелесны. Меч протыкает их, не причиняя вреда. Человек, схватившийся с этими существами, почти наверняка обречен. Только немногим удалось унести ноги.

— Может, эти кровожадные существа действуют по указке отверженных? — шепотом предположил Морисон, первым отважившись назвать имя противника, которое у всех крутилось на языке.

— Подожди, Морисон, — сказал Джейм. — Пусть Гилберт расскажет все до конца, — все трое уже забыли о недавней размолвке, вызванной неуместным замечанием Гилберта.

— Солдаты лорда Магариза также видели эти призраки, видели перед смертью, — зловеще продолжил Гилберт. — Это стало известно со слов тяжело раненного солдата, который, перед тем как испустить дух, успел доложить Магаризу о схватке с противником. Так вот, этот солдат рассказал, что его атаковали бестелесные существа, против которых его оружие оказалось бессильным.

— Как этим призракам удалось ранить солдата, закованного в доспехи? — недоуменно спросил Джейм.

— По словам умиравшего, эти бестелесные существа просочились в щели между доспехами и одеждой и в конце концов добрались до тела.

Все трое содрогнулись от ужаса. Брат-Наставник закрыл глаза и воззвал мысленно к Артору, обратившись к нему за помощью.

— Почему же этого солдата не съели? — спросил Морисон.

— По-видимому, они были сыты, разделавшись с остальными солдатами из дозора, — ответил Гилберт.

Джейм встал и подошел к шкафу.

— Думаю, Артор простит нас, если мы выпьем немного вина в неурочный час, — сказал Брат-Наставник, доставая из шкафа бутылку с красным вином и три стеклянных бокала.

Разлив вино по бокалам, Джейм приподнято произнес:

— Широкой борозды, глубокой борозды!

— Широкой борозды, глубокой борозды! — ответили в один голос его помощники, повторив фразу, служившую членам братства и здравицей, и приветствием, и напутствием.

Ритуал и выпитое вино придали собеседникам силы.

— Какие еще известия с севера, Гилберт? — спросил Джейм.

— На севере зима выдалась на редкость суровой. Вы помните, что даже мы страдали от холода и в месяце Ворона, и в Голодном месяце, а снеготаяние началось лишь в месяце Цветов. На севере снег начал таять еще позже, а на Уркхартских горах пролежал все лето.

Джейм удивленно поднял брови. Похоже, Гилберт осведомлен о положении дел во всем королевстве. Вероятно, у него свои источники информации, о которых не знает даже он, Брат-Наставник.

— Если снег лежал на Уркхартских горах и летом, то, вероятно, холода долго держались и в Горкентауне. Скажи, Гилберт, а в летние месяцы эти бестелесные существа появлялись?

— Нет, эти призраки появлялись только зимой.

— Впереди следующая зима, — Джейм тяжко вздохнул. — Видимо, нас ожидают новые беды.

— Так думают и наши братья из обители Горкентауна, — угрюмо сообщил Гилберт.

В Горкентауне располагалась небольшая обитель, в которой жили монахи, приверженцы аскетизма и созерцательного образа жизни, стремившиеся к религиозному совершенству.

— Чем они руководствуются?

— Считают, как уже предположил Морисон, что бестелесные существа действуют по указке отверженных.

— У них на то есть веские основания?

— Они разговаривали с солдатами, а некоторые из братьев в зимние ночи видели во сне демонов.

— Хороши основания! После твоих сообщений, Гилберт, мне тоже ночью снятся кошмары, но я не причисляю тебя к отверженным.

Довольный собственным остроумием, Джейм рассмеялся. Морисон хмыкнул. Гилберт натянуто улыбнулся.

— А скажи, Гилберт, сами братья из Горкентауна видели что-нибудь необычное? — мягко спросил Морисон, стараясь скрасить тяжеловесный юмор Брата-Наставника.

— Ничего необычного сами они не видели, но они сообщают о панических настроениях в городе, о брожении среди солдат гарнизона. Поднять дух людей не могут даже молитвы. Люди боятся ходить по улицам. Страшатся встречи с отверженными.