Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму - Евгения Сафонова

— Криста. То есть Кристина, но здесь все зовут меня Криста. Местным трудно выговаривать русские имена… — По её щеке кинематографично красиво скатилась крупная слеза. — А тебя?

Пользуясь тем, что девушка оказалась достаточно близко, я, щурясь, оглядела её с головы до ног.

Голубой шёлк платья, местами грязного и изодранного, оттенял яркую лазурь глаз и изысканную бледность кожи, подчёркивал пышную грудь и тонкую талию. Длинные локоны отливали старым золотом, сердцевидное личико так и просилось на обложку одного из тех самых романов про попаданок. Да уж, она бы хорошо там смотрелась, по соседству с парочкой принцев, а вот моя очкастая физиономия…

Хотя Криста явно не относилась к Самым Обыкновенным Девушкам. Скорее уж к Первым Красавицам. В голове не укладывалось, что подобное создание когда-то могло разгуливать по улицам, мощённым асфальтом, а не брусчаткой.

— Снежана, — всё-таки ответила я. — Но можно Снежка.

О ласковом школьном прозвище «Белоснежка», превращённом Сусликовой в издевку, я предпочла умолчать. Действительно, если кто и был на свете всех милее, то уж точно не я.

Нет, в детстве я и правда чем-то напоминала сказочную героиню. Пусть кожа не бела как снег, а просто бледна, и волосы не черны как смоль, а просто темны, — но в целом внешность вполне соответствовала имени. А что губы не алы как кровь, даже хорошо. Кому хочется походить на вампира? Так что мне польстило, когда в первом классе одноклассники дружно сократили Снежану Белую в Белоснежку.

Прозвище, которое к универу вызывало лишь горькую усмешку.

— Красивое имя. — Криста нахмурилась. — А почему ты не изменилась? И почему всё ещё говоришь на русском?

На этом месте я снова растерялась:

— В смысле?

— Ну, ты выглядишь… обычной! И языка риджийского, похоже, не знаешь. Так не должно быть. — Криста рассеянно поправила волосы. — Надеюсь, хоть магия у тебя появилась…

— Какая ещё магия?

Криста вздохнула и начала рассказывать.

Это случилось год назад. Шла себе Кристина по улочкам Питера, возвращаясь с работы промозглым зимним вечером. В институт она не поступила, так что решила попробовать снова на следующий год, а пока устроилась кассиром в магазин. Захотела срезать дорогу через один из дворов-колодцев, вынырнула из очередной арки — и увидела старинную рыночную площадь, залитую летним солнцем, заполненную странными людьми, смахивавшими на ролевиков. А когда девушка обернулась, то вместо питерских семиэтажек узрела невысокие каменные домишки, подозрительно напоминавшие средневековые.

Испугавшись, Криста побежала куда глаза глядят. В конце концов забилась в какую-то подворотню, пытаясь успокоиться и осознать, где и каким образом очутилась, но, к несчастью, в эту же подворотню забрели злодеи, изголодавшиеся по женской любви и ласке. Конечно, Криста отдавила им каблуками сапожек всё, что можно отдавить, разбила не один нос и вообще сражалась, как тигрица, но силы были неравны.

И в тот самый момент, когда Кристе уже разрезали пуховик и задрали юбку, появился он…

— Так, это всё замечательно, — оборвала я новую знакомую, когда услышала в её голосе нездорово восторженные придыхания, — но при чём тут моя «обычность»?

— Да ты слушай! — Криста нетерпеливо махнула ручкой.

…появился он. Даже не вынимая меча из ножен, прекрасный незнакомец расправился с насильниками, забрал Кристу из подворотни и привёл в дом, где он остановился. Спаситель поинтересовался, почему девушка так странно одета, ибо пуховики в этом мире были не в ходу. Когда же Криста выложила ему свою историю, незнакомец объяснил, что она попала в страну под названием Риджия, где обитают лепреконы, люди и эльфы. Сам он как раз был из последних, только острые уши прятал под пышными кудрями.

В какой-то момент девушка с удивлением обнаружила, что разговаривали они вовсе не на русском. Просто Криста с чего-то прекрасно понимала чужой язык и столь же прекрасно на нём говорила. На автомате, сама того не замечая. При взгляде в зеркало выяснилось, что волосы её завились в изящные локоны, ресницы вытянулись и для пущей выразительности потемнели, а с кожи исчезли все изъяны… Однако потом Кристе с её спасителем, назвавшимся Дэном, пришлось удирать из города. По причине того, что среди ночи на них напали странные личности в чёрных плащах с капюшонами, и парочка чудом улизнула.

Чудо включало в себя украденных лошадей, фехтовальное мастерство Дэна и лук из цветочных лоз, который сам собой материализовался в руках Кристы. Да ещё и со стрелой на тетиве. От испуга Криста выпустила эту стрелу в нападавших, а та отчего-то взорвалась светящимися шипами, а Дэн подхватил девушку на руки и вместе с ней выпрыгнул из окна, а потом они нашли лошадей, и Криста поняла, что теперь обладает колдовским даром, да к тому же превосходно ездит верхом и стреляет из лука, хотя до того лошадей и луки видела лишь на картинках…

— Дай-ка угадаю, — тоскливо проговорила я. — Дэн оказался принцем?

Криста вскинула тоненькие брови — тёмные, несмотря на золото её волос, и идеальной формы:

— Откуда ты…

— И, конечно же, вы полюбили друг друга?

— Да, но…

— И за тобой ухлёстывал ещё какой-нибудь принц, но в итоге ты выбрала Дэна и оставила того несчастного во френдзоне?

— Ещё немного, и я подумаю, что на самом деле ты шпионка дроу, — подозрительно проговорила девушка.

— Считай это просто… интуицией. — Я скрестила руки на груди. Всё-таки грудь есть грудь, каких бы размеров она ни была. — И кем же оказались личности в капюшонах?

— Людьми отца Дэна… то есть эльфами, — неохотно проговорила Криста. — Его хотели по политическим соображениям женить на одной страшной принцессе, но он сбежал.

— А какой год был в России, когда ты оттуда ушла?

— Две тысячи шестой…

Значит, она уже не застала всех тех романов про попаданок, что мозолили глаза мне. Понятно, почему она не знает законов жанра.

Я прислонилась спиной к неровной каменной стене.

Из всей этой истории — довольно банальной, надо сказать — следовало два вывода. Первый: меня должны были, но по неведомым причинам не решились осчастливить неземной красой и знанием местного языка. Может, это зависит от того, каким способом сюда переносишься? Криста же не падала никуда, а тихо-мирно прошла…

Здесь определённо должна быть какая-то логика.

Но об этом, пожалуй, я поразмыслю как-нибудь в другой раз.

Второй вывод утешал не больше первого. Криста говорит, что попала сюда год назад, но в нашем мире прошло уже девять лет. Значит, время здесь идёт по-другому — и вернуться обратно до последнего экзамена я явно не успею, а без меня Сашка наверняка завалит устный матан…

Ха, и о чём я думаю? Судя по тому, что меня окружает, мне вряд ли вообще суждено вернуться. Либо я сгнию в этой темнице, либо пойду на опыты дроу.